– Большинство триад занимаются наркотиками, порнографией, нелегальными перевозками людей через границу. Но конкретно эти ребята пошли еще дальше. Они похищают людей. И считают себя очень крутыми, что называется – держат пальцы веером. И родственники похищенных платят им выкуп, потому что знают – «драконы» шутить не будут.
– Откуда они это знают?
Лора барабанит пальцами по столику перед собой.
– Бандиты посылают родственникам прядь волос того, кого они похитили, с запиской, в которой требуют немедленно заплатить выкуп. Если выкупа долго нет, они посылают что-нибудь еще.
– Например?
– Горячие димсамы[5] в подарочной упаковке. А в одном из них – мизинец жертвы. А иногда и не один мизинец, а и еще какой-нибудь палец. – Лора смущенно усмехается: – Как я уже сказала, Дэнни, они любят держать пальцы веером. Причем не только свои. Я вот думаю, не сделать ли это выражение подзаголовком. Наверняка пальцы отрезают болторезом.
– А как родственники узнают, чей это палец?
Лора машет перед лицом Дэнни своим мизинцем:
– Ну ты ведь узнаешь мой пальчик, правда?
У Дэнни холодеет в животе. На секунду он представляет мизинец Лоры, отрубленный и окровавленный, на белоснежной тарелке. Дэнни морщится:
– Ну и как ты собираешься подобраться к ним? К «черным драконам»?
– От любопытства кошка сдохла, ты разве не знаешь?
– Ну тебя-то это не останавливает.
– Поверь мне, Дэнни, у этой кошки в запасе еще немало жизней.
– Мама часто повторяла: если что-нибудь пойдет не так…
– В любом случае, – быстро добавляет Лора, – у меня есть источник в полиции Гонконга. В отделе по борьбе с организованной преступностью и триадами. Он честный человек, не то что многие его коллеги, которые прогибаются под местных бандитов. Я собираюсь завтра с ним встретиться.
Стюардесса останавливает тележку с едой рядом с ними.
– Молодой человек, у нас на выбор английское меню и китайское, – говорит она. – Вы что будете? Картофельное пюре с сосиской или чудесные димсамы…
– Пюре с сосиской, – быстро отвечает Дэнни, вновь представив отрубленный палец Лоры. Но тут же передумывает: – Нет, стойте. Я буду димсамы. Спасибо!
– Отличный выбор, – замечает Лора. – Ведь ты в некотором роде наконец-то возвращаешься домой!
После ужина Дэнни поднимает шторку на иллюминаторе и смотрит в темноту. Лора стучит по клавишам своего ноутбука, напевая себе под нос, как она обычно делает, когда работает над очередной статьей. Отец смог бы многое прочитать по ее глазам – по напряжению мельчайших мышц, которые мы не умеем контролировать и которые выдают наши воспоминания и эмоции. Или по тому, как она держит плечи. Дэнни теоретически знает, как это делается, но у него почти нет опыта, поэтому он все равно не может ничего сказать точно. «Ладно, посмотрим, что из всего этого получится. Надо просто подождать», – решает он.
Тихо гудят турбины, стекло запотевает, и на нем образуются мелкие кристаллики льда. Дэнни постепенно погружается в дрему: что-то вроде полусна с прикрытыми глазами. Он переносится назад во времени, и перед ним разворачиваются воспоминания, такие четкие и живые. Стоит только немного расслабиться, и они тут же возвращаются – по частям, по кусочкам.
…Вот он снова в цирке. В «Мистериуме». Как в калейдоскопе, сотни мелких картинок соединяются в одну. И она оживает. Дэнни видит, как Летучие Акробатки на красных шелковых лентах высоко под куполом заканчивают свое удивительное выступление под шквал свистов, аплодисментов и восхищенных криков.
В полусне он путешествует по воспоминаниям и видит, как бородатый гитарист и очаровательная виолончелистка забираются высоко на помост и играют мелодию, с которой начинается очередной удивительный номер отца. Громкая, призывная музыка наполняет весь шатер цирка.
…А вот и мама – она выглядывает из-за кулис. Ее ярко-зеленые глаза пристально следят за тем, как отца одевают в смирительную рубашку и заковывают в наручники. Обычно она не смотрит его выступления, но сегодня отец выполняет этот номер в первый раз. И она не может удержаться. Дэнни отмечает, что лицо у нее чуть более напряженное, чем обычно.
А на арене в свете софитов он видит огромный аквариум с водой, который ждет своего узника. Все проступает очень четко, каждая деталь, как будто Дэнни и правда находится в цирке. Это переделанный номер Гудини, один из самых известных – с аквариумом размером с небольшой лифт, до краев наполненным водой. Деревянный каркас выкрашен в ярко-красный цвет, вода блестит в пульсирующем свете прожекторов, которые проецируют роскошный плакат самого Гудини.
Потом на ноги отцу надевают жуткие колодки и подвешивают его на лебедке вниз головой. Он раскачивается на цепи, улыбаясь зрителям, которые с нетерпением ждут номера. Прожектор освещает его мускулистое тело. А рядом с аквариумом стоит Замора с топором наготове – на всякий случай, если что-то пойдет не так. Но вряд ли ему придется его использовать. Ведь у отца всегда все получается так, как надо.
