Джон впервые готовит кофе с желанием, чтобы он понравился. Выбирает самую красивую чашку (хотя нельзя сказать, что они чем-то отличаются друг от друга), и наливает так, чтоб пенка покрывала поверхность до самых краев. Это меньшее, что он может сделать для человека, поставившего на место Виктора Тревора, наглого засранца с мерзкими манерами (Джон подозревает его в связях с наркодилерами, но доказательств, конечно, нет). Виктор вчера до самого конца смены ни разу не открыл рот, чтобы понасмехаться над Джоном или Молли, ни разу не нахамил клиентам и даже безропотно выполнил свою часть работы по уборке кафе после закрытия. Вряд ли стоит рассчитывать, что подобное поведение Виктора будет теперь постоянным, но хотя бы вчерашний день прошел без вечных стычек и глупых подколок, за что Шерлок заслужил всевозможные бонусы. Молли относит кофе за столик и задерживается на несколько секунд, кусая губы и краснея. Джон не в силах отвести от них взгляд, он почти уверен, что Молли не решится заговорить. Молли отступает на шаг, когда Шерлок удивленно поворачивает в ее сторону лохматую голову, и ретируется. Шерлок провожает ее взглядом и медленно переводит его на Джона. Кончики ушей Джона стремительно краснеют, и он с облегчением встречает очередного клиента, все еще ощущая на себе изучающий взгляд Шерлока. Периодически, в перерывах между глясе и айриш, Джон исподтишка разглядывает Шерлока. Тот по-прежнему что-то пишет в своем смартфоне, не обращая внимания на сменяющие друг друга компании студентов. Его кофе наверняка давно уже остыл, но нового он себе не заказывает. Джону кажется, что имя «Шерлок» удивительно подходит его удлиненному лицу, мягким вьющимся почти черным волосам, раскосым глазам и выразительным, словно нарисованным губам. Он нравится Джону абстрактно, как картина в музее или фотография на выставке – красивое аристократическое лицо, воспринимающееся почему-то в черно-белой цветовой гамме. Джон не может разглядеть издалека цвет глаз Шерлока, но ему кажется, что они должны быть серыми, холодными и сумрачными, как вечный лондонский туман. Джон пропускает, когда Шерлок уходит, занятый обслуживанием целой вереницы желающих выпить кофе. После его исчезновения за столик устремляется компания девушек-готов, и Молли поспешно, но бережно забирает со стола недопитую чашку. Молли влюбилась, кажется Джону. Впрочем, он и сам немного влюбился в эту холодную недоступность. Джон уверен, что все пройдет, но на следующий день с замиранием сердца вглядывается в каждого входящего в кафе. Шерлок приходит около семи. Ветер врывается вслед за ним, взметнув полы его пальто и растрепав непокорные кудри. У Джона в груди разливается блаженное тепло, а губы расплываются в дурацкую улыбку. На мгновение они встречаются глазами, но Шерлок не отвечает на улыбку, просто смотрит несколько мгновений, опять сканируя, и отворачивается, направляясь к своему столику. Джон должен чувствовать себя глупо, но это не так – он ведь не рассчитывал на ответную улыбку, разве можно ожидать какую-то реакцию от Венеры Милосской?
- Черный, два сахара, - едва слышно говорит Молли, и Джон достает турку.
Он отмеряет ложечкой кофе, наливает воду, его движения отточены до автоматизма. Джон пытается убедить себя, что это всего лишь кофе для очередного клиента, но почему-то перед тем, как протянуть Молли чашку, бросает в густую пену два листочка мяты. Это ничего не значит, не влияет на вкус, это просто знак внимания, убеждает он себя, но все же сердце перестает биться, когда Молли ставит перед Шерлоком заказ и поспешно отходит. Джон видит, как Шерлок удивленно поворачивается и отыскивает взглядом Джона, а потом медленно подносит чашку к губам. Они смотрят так друг на друга всего мгновение, потом к Джону подходит очередной клиент, а когда клиент уходит с конпанно в руках, Шерлок уже вновь погружен в свой смартфон. По крайней мере, он не выразил недовольства, убеждает сам себя Джон, по крайней мере, он не сбежал от назойливого внимания. Джон доволен, и все оставшееся до конца смены время, тихонько напевает про себя битловскую песню о морже. Когда Шерлок уходит, ветер вновь врывается в кафе, чтобы полы пальто разлетелись в стороны, придав инфернальность всему его облику. Джон смотрит Шерлоку в спину и вновь улыбается, глупо и влюбленно. Но это, конечно, ничего не значит.
