– Ой, да сам знаешь, как это бывает, – беззаботно отмахнулся Бен. – По сто лет карты печатают. Съемку для этой уже года два как сделали – ты тогда еще не работал в управлении. Карта довольно необычная, и тот тип, с которым ты объяснялся в конторе, наверное, просто не связал ее с твоей работой по разрезам. Про нее есть одна байка, которая, наверное, и объясняет все эти нестыковки.
Том тем временем отодвинул тарелки подальше и внимательно изучал карту. Вдруг он издал приглушенное восклицание, которое заставило Бена поднять взгляд. Потом он еще раз торопливо просмотрел карту и напечатанный в углу текст. И так долго всматривался в какую-то одну точку, что Бен хихикнул и поинтересовался:
– Чего это ты там нашел? Золотую жилу?
Том повернул к нему озабоченное лицо.
– Знаешь ли, Бен, – медленно проговорил он, – это неправильная карта. Здесь допущена очень серьезная ошибка. – И добавил: – Похоже, что кое-какие высоты тут снимали, глядя на нивелир через свернутую газету.
– Так и знал, что ты не успокоишься, пока не найдешь тут какой-нибудь промах, – сказал Бен. – Не могу сказать, что особо тебя порицаю. Где?
Том подвинул к нему карту, отметив какую-то точку ногтем.
– Прочитай-ка вслух, – распорядился он. – Что ты там видишь?
Бен примолк, раскуривая трубку и обводя взглядом карту. Потом нарочито четко произнес:
– Четыреста сорок один фут над уровнем моря. И название напечатано – «Яма». Поэтично, а? Ну так что там? Каменоломня?
– Бен, в этой точке я был не далее как сегодня утром, – проговорил Том, – и никакого понижения рельефа там нет вообще. Там холм. Промашка всего на каких-то сто сорок футов. Каково?
– Давай-давай, – оскорбился Бен. – Ты, наверное, где-то в другом месте был. Просто перепутал. Я ее сам готовил.
Том покачал головой:
– Оттуда до реперной отметки просто рукой подать. А она на пятистах одиннадцати.
– Тогда отметка старая, – хихикнув, не сдавался Бен. – Знаешь, еще доколумбовских времен.
– Да иди ты! Слушай, Бен, может, скатаемся туда вместе прямо сегодня и снимем высоту твоей алидадой? Мне все равно это когда-то придется делать, раз уж альтиметр накрылся. И я докажу, что твоя карта просто кладезь всяких неточностей. Ну так как?
Бен поднес к трубке очередную спичку. Потом кивнул.
– Ладно, заметано. Но не сердись, если вдруг выяснится, что ты по ошибке зарулил не на ту ферму.
Едва они выкатились на автостраду, погрузив снаряжение Бена на заднее сиденье, как Том вдруг что-то вспомнил.
– Слушай, Бен, ты вроде начал рассказывать про какую-то байку, связанную с этой картой.
– Вообще-то, и рассказывать особо нечего. Просто топограф, который делал съемку – один старикашка по фамилии Волькрафтсон, – умер от сердечного приступа прямо в поле. Поначалу в конторе решили, что кому-то придется делать все заново, но потом разобрали его бумаги и поняли, что он уже практически все закончил. Наверное, потому-то кое-кто и сомневается, существует ли эта карта вообще.
Том сосредоточил внимание на дороге впереди. Поворот был уже где-то совсем рядом.
– Это случилось, должно быть, года два назад? – уточнил он. – В смысле, когда он умер?
– Угу. Или два с половиной. Это произошло как раз где-то в этих краях и породило массу всяких пересудов. Помнится, идиот окружной коронер – эдакий местный Шерлок Холмс – твердил, будто имеются признаки удушения, или удушья, или еще чего-то в этом роде, и собирался арестовать помощника Волькрафтсона. Ясное дело, мы быстренько вмешались.
Том не ответил. Определенные слова, которые он слышал два часа назад, вдруг вновь зазвучали у него в голове, будто включился фонограф: «Два года назад тут уже был один дядечка, все пытался вызнать про Них. У него было что-то вроде подзорной трубы на ножках. Они его погубили. Потому я и не хочу, чтоб вы туда ходили. Я боюсь, что Они и с вами то же самое сделают».
Он сердито выбросил эти слова из головы. Если уж он что и ненавидел от всей души, так это веру в возможность существования каких-то потусторонних сил. Да потом, мало ли что она еще болтала? В конце концов, тот человек действительно умер, и вполне естественно, что ее воображение тут же состряпало какую-то совершенно дикую фантазию.
