Судорожно выдохнув, она смахнула капельки слез и прикрыла глаза. Нельзя было быть слабой. Она сама согласилась на все это, а теперь было слишком поздно жалеть о былой свободе. Больше ей не быть ни Арьей-лошадкой, ни Чашницей Нэн, ни Кошкой-Кэт.
Отныне она королева, жена Таргариена, как бы то смешно ни звучало.
========== Сыновья Дракона ==========
***
Вокруг была кромешная тьма, которая изредка озарялась неясным светом луны, проглядывающей между безмятежно плывущих по небу облаков. Джон бродил по Винтерфеллу, бесцельно заглядывая в его пустые залы, сметенные снегом, шагал по его двору, почти слыша глухой стук тренировочных мечей и голоса братьев, с тоской на душе заглядывал в Богорощу, надеясь увидеть тень отца, любившего уединяться в тишине у чардрева, но везде его ждало одно разочарование.
Он был один.
Как бы Сноу ни противился, ноги продолжали вести его куда-то. Джон осмелился открыть зажмуренные глаза только, когда вдохнул спертый воздух и замер посреди крипты. Выдохнув, он медленно пошел вперед, заглядывая в суровые лики статуй, которые казались ему живыми. Застыв перед изваянием матери, он отпустил взгляд вниз.
Джон не знал, сколько простоял вот так, очнувшись лишь когда на его руку упала маленькая теплая капля. Подняв голову, он взглянул в лицо статуи Лианны Старк, по которому стекали слезы. Внезапный порыв ветра прошелся по залу, сорвав с ее руки лепестки зимних роз, и они закружились в причудливом танце перед взором Сноу.
«Прости…».
До слуха донесся тихий шепот, и Джон в отчаянии потянулся к кружащим вокруг лепесткам, что один за другим исчезли, осев прахом на его пальцах.
Чьи-то костлявые руки внезапно сжались на его шее и начали душить, но он не противился, растеряв всю волю к жизни.
«Ты принес одно несчастье моим детям… Отродье…».
Легкие загорелись диким огнем, и он был готов умереть,, но тут Джон смог совершить судорожный вдох и резко сел на постели, пытаясь осознать грань между сном и реальностью.
Казалось, он до сих пор мог чувствовать горящие следы от рук леди Кейтилин, а дыхание все никак не успокаивалось. Сердце бешено колотилось в груди, пот градом стекал по всему телу, ему было слишком жарко.
Ведро ледяной воды, вылитое на голову, немного прояснило сознание, и он успокоился, поняв, что уже светает. Вытирая тело, Сноу думал о том, что столько пить ему вчера явно не следовало.
Что и неудивительно, после «прекрасного» сна, утром настроение у него было крайне скверное, как пошутил лорд Тирион, с которым Джон пересекся во дворе, от него так и веяло холодом Стены.
На завтраке он еще пытался казаться нормальным, но постоянные шепотки и переглядывания придворных дам выводили его из себя куда сильнее, чем обычно. Санса пыталась отвлечь его разговором, но Сноу ясно дал ей понять, что не настроен для беседы, и та тактично молчала все оставшееся время.
После прибытия молодоженов разговоры слегка поутихли, но легче ему от этого почти не стало. Джон всеми силами старался не смотреть на счастливых Арью и Эйгона, прокручивая в голове все те обещания, что дал самому себе, но какое-то черное чувство съедало его изнутри, заставляя думать о том, чтобы произошло, не откажись он от узаконения, не вернись в Ночной Дозор, не сдержись он, когда сестра сама пришла к нему…
«Ты принес одно несчастье моим детям… Отродье…»
Не согласиться с леди Старк он не мог. Именно поэтому следовало спрятать, закопать так глубоко, как возможно, свои мысли. В конце концов, осталось совсем немного…
Сказать было легко, а сделать — не очень. Видят Боги, он действительно пытался, но выдержать морального давления так и не смог. Резко встав со своего места, он прошел к главному столу и склонил голову, надеясь поскорее выбраться из душного зала и сбежать подальше.
Конечно, братец не мог не выкинуть финт ушами. Идя рядом с ним по прохладным галереям замка, Сноу едва сдерживал так и норовившее проявиться раздражение. Пока что, брат хотя бы молчал, но Джон прекрасно знал, что тот не для прогулки увязался за ним.
Боги, неужели он о многом просил? Последним, чего он сейчас желал, так это душевного разговора с Эйгоном, но избежать его уже не мог.
Они молча спустились в подвал замка и прошли несколько полупустых помещений, пока не оказались в зале с драконьими черепами. Брат замер посередине зала и повернулся к нему, выглядя непривычно серьезным.
— Я хотел поговорить с тобой, — начал он. — Понимаю, мы с тобой обсуждали это уже давно, и ты выбрал Дозор, но… ты нужен мне здесь, Джон, — выдохнул Таргариен, подойдя к нему. — В Стене больше нет необходимости, не стоит жертвовать собой больше. Соглашайся, брат. Соглашайся, и я дам тебе замок, земли и имя, а потом ты сможешь жениться, — положив руку ему на плечо, Эйгон с надеждой взглянул в непроницаемое лицо Сноу.
— Нет, — отрезал Джон резко.
— Почему? — тихо спросил брат, вдохнув и выдохнув. — Ответь мне! Что еще я должен предложить, чтобы ты оставил свои глупые страдания?..
— Ты и сам знаешь, что мне ничего не нужно, — бесцветно произнес парень, чувствуя то, как сжалась рука брата на плече.
