Я, наверное, совсем сошел бы с ума с Арьей, если бы не заботы о королевстве. Нет, дело даже не в том, что она умудряется одновременно и критиковать меня, и хвалить, и еще при этом параллельно ругаться — к этому я привык. Скажем так, сейчас будет основная причина, по которой я написал тебе так скоро. Ее живот. Он слишком большой для данного срока. Марвин говорит, что, вероятно, у нее близнецы или же ребенок просто крупный, и меня это очень пугает. Ей получше, чем в прошлый раз, но вставать мейстер почти что категорически запретил, и частые головные боли тоже не успокаивают. Конечно, мейстеры уверяют, что все с высокой долей вероятности пройдет хорошо, но я сильно волнуюсь за нее. И еще этот риск преждевременных родов… В последнее время я не могу нормально спать, беспокоясь за Арью, и просыпаюсь чуть ли не по три раза за ночь, стоит ей только двинуться в постели. Она шутит, что, такими темпами, жалованье ее служанок, нужно выплачивать мне, и даже почти не раздражается на чрезмерную опеку, но я прекрасно вижу, что она все прекрасно понимает.
Не знаю, с кем еще мог бы поделиться переживаниями, но выливая все на пергамент, я чувствую хоть какое-нибудь облегчение. Иногда мне кажется, что я раздражаю тебя этой писаниной. Если это так, то ты уж прости меня, брат. Можешь даже не отвечать на этот сумбурный монолог.
Знаешь, я никогда так не боялся за чью-то жизнь, как сейчас. Хотя вру. Когда Арья носила под сердцем Эли я тоже чуть не свихнулся. Уверен, ты помнишь по целой стопке писем, приходивших чуть ли не каждые три-четыре дня. Я не знаю, что и думать, но не могу остановить шквал мыслей на эту тему. Просто не могу представить жизни без нее. Я точно свихнусь, если с ней что-нибудь случится, если уже не свихнулся… Жаль, приставка «Безумный» уже занята. Звучало бы неплохо, не думаешь? Эйгон Безумный. Колоритненько. Тем временем, меня только и зовут, что королем кабаков да пьяницей. И ведь не объяснишь людям, что и эти прозвища давно заняты!
Я жалок, да? Не надо, не отвечай. И так всем ясно, что да. Не только здесь я несу какую-то совершенно несусветную чушь, пытаясь отвлечься от мыслей-паразитов. Наверное, именно поэтому меня считают простаком…
А впрочем, не об этом. Прости, что так рвано и не по делу, но ты и сам видишь, в каком я сейчас состоянии. Ты уж помолись там Старым Богам или твоему Владыке Света за нее: тебя-то они, должно быть, послушают. Как никак, ты — Избранный Азор Ахай, который с ними на короткой ноге.
Звать в столицу не буду, хоть и хотел бы видеть тебя рядом. Знаю, что не приедешь даже под угрозой смертной казни, так что не вижу смысла почем зря тут распинаться. Буду ждать ответного письма, брат.
Надеюсь, ты не особо утомился, читая это. Вот у меня рука уже болит и еще я испачкался, как семилетний ребенок, едва учащийся чистописанию. Садиться писать тебе, будучи почти в стельку пьяным было не лучшей идеей, из приходивших мне в голову, но вроде все читаемо, так что я его отправлю завтра утром.
Твой брат, король-пьяница, Эйгон VI».
***
«310 год от Завоевания Эйгона. Начало Весны. Все еще седьмой год моего правления. (Восьмая годовщина через три месяца. Буду ждать открытки).
Пишу тебе ранним утром, едва не клюя носом при этом. В кабинете, несмотря на затопленный камин, все еще чертовски холодно, но меня успокаивает мысль о том, что уж твоя-то задница точно морозится сильнее.
Не лучшее получилось вступление. Здравствуй, брат! Должно быть, ты заинтригован или, что вероятней, вовсе пропустишь всю эту воду, так что я позволю себе немного вольности в выражениях, если ты, конечно, не против.
Пресвятые сиськи Девы! Не знаю, как я не свихнулся этой ночью и смог дожить до утра. Думал, что умру там же от разрыва сердца, ан нет, как видишь. Живой и относительно здоровый. Разве что, дерганный немного, но это уже стало нормой.
Должно быть, ты хочешь, чтобы я перешел к сути? Пора бы уже. Пожалуй, начну издалека.
Помнишь предыдущее письмо? Так вот, моя паранойя никуда не делась после его написания. Я бы даже сказал так: чем дальше, тем хуже. Неделю назад я настолько извелся, что сорвался из-за шутки Дринквотера и едва не избил его по пустяковой теме. Благо, ребята привели меня в чувство, а Геррис перестал болтать попусту при мне.
Мы отпраздновали вторые именины Элии всего пять дней назад в узком кругу. Арья хотела спуститься в Чертог, но я настоял на том, чтобы она берегла себя и не рисковала на таком большом сроке. Кажется, она обиделась, но возражать не стала, за что я ей был очень благодарен.
Последние дни ей стало полегче, и она была необычайно весела, что радовало, особенно в сравнении с прошлым месяцем, когда ни дня не проходило без болей в теле. Я предусмотрительно поселил мейстеров в соседних покоях, а прямо рядом постоянно находилась и пара повитух, так что мы были настороже.
