– Вот вредная старуха! Изображает тут из себя самую умную… А вы, – ткнула она авторучкой в сторону Женьки, – примите к сведению наши замечания и меры к их устранению. Виноград все стены заплёл – ни названия улицы, ни номер дома не видно. Нарушение норм!
В зарослях винограда с грохотом распахнулось окно:
– Вы абсолютно правы! – раздался голос отца. Следом меж листьев появилась и его встрёпанная со сна голова. – Скажите, скажите хоть вы ей об этом! Может, чужих людей послушает, если слова родного отца для неё давно пустой звук! Я ей который день твержу – убери этот плющ! Как мне жить и работать в таких потёмках? Словно в темнице живу – право слово! Отвела отцу что ни на есть худшее помещение в доме! Родному отцу! Но терпение моё не безгранично! – голова скрылась. Тут же появилась вновь. – Хватит! Пора навести в этом доме порядок! – Голова скрылась. Появилась. – Прошу прощения за мою эмоциональность. Но вы же видите… – Губы и щёки головы задрожали.
Тосовцы осуждающе покачали головами.
– Ну знаете ли… – протянула их лидерша. – Так с отцом обращаться… Ни в какие ворота.
– Товарищ! Товарищ! – воззвал прагматичный мужичок в шляпе. – Может, вы тоже подпишете петицию!.. – он с надеждой взмахнул планшетом.
Из листвы вынырнула рука, безнадёжно махнувшая на несовершенный мир:
– До петиций ли мне сейчас?..
Мужичок расторопно вставил в неё авторучку и с торжеством поволок добытый автограф к калитке.
… Вернувшись в дом, Женька застала отца бодро волочащим свои чемоданы вверх по лестнице, в мезонин.
– Па-а-ап?..
– Я займу комнату наверху, – заявил он срывающимся от еле сдерживаемых слёз голосом, – там светло и прекрасный вид. Тебе, конечно, плевать, но мне, как писателю, это необходимо для вдохновения.
– А мне?!.
– Тебе не всё равно где спать? Неблагодарная…
Неблагодарная пнула ступеньку и выскочила во двор. Сдёрнув с бельевой верёвки полотенце, она побежала через малинник к тайной калитке, ведущей на пляж.
––
…Река сверкала ослепительно и призывно. И нежно шелестела мелкой рябью о пышный белый песок. Она остудила обиду, а горячее солнце приласкало. Навалявшись вволю на своей любимой отмели, успокоившись и почти примирившись с бесцеремонным выселением, Женька поплыла к берегу.
На её полотенце, скрестив ноги, сидел Артём. Немного замешкавшись, купальщица всё-таки вылезла из воды, поспешно подобрала джинсы и, неловко оступаясь, принялась натягивать их на мокрые ноги. Незваный пришелец молча и с нескрываемым удовольствием за ней наблюдал. Женька подумала, насколько живописный вид имеет сейчас её грудь, облепленная мокрой майкой. Уши её вспыхнули.
Как он вообще здесь оказался? Чёрт…
– Отдай полотенце, – бросила она неприветливо, застёгивая ширинку.
– Зачем?
– Мне холодно, – она потянула за край. – Что ты тут делаешь?
– Никто ещё при тридцати градусах жары насмерть не замёрз, – ухмыльнулся он. – Не слышал о таких прецедентах. Но в любом случае, – Артём перехватил её за руку и потянул на себя, – могу помочь, – Женька потеряла равновесие и воткнулась коленками в песок. – Согреть… – прошептал ей прямо в губы.
Спину защекотали мурашки…
Вот ещё! Да за кого он её принимает! Женька упёрлась свободной рукой ему в грудь.
– Пусти…
Повременив какое-то время, он всё же разжал пальцы и поднялся на ноги. Она стряхнула полотенце от песка и накинула на плечи.
– Ты мне нравишься.
– Какая честь для меня… А я-то думала, у тебя просто гон, а перепихнуться не с кем.
– Зачем ты так?
– Послушай, – Женька посмотрела на него прямо и сердито, – я замужем. Понятно? И сюда приехала не за летней интрижкой…
– Ну да, – Артём зло хмыкнул. – Как это я не дотумкал? Верная жена в бегах. Мужа своего любит и безусловно восхищается его беспримерными качествами – но, блин, на расстоянии. И чем то расстояние больше, тем любовь горячее. Так что ли?
– Да какое твоё дело?
– Да никакого! Просто, как самоназначенный бичеватель пороков общества, хочу сообщить тебе: то, что ты считаешь нравственностью – на самом деле обыкновенное гнилое ханжество!..
– Пошёл ты!.. – Женька повернулась и быстро побежала вверх по тропе.
Какова скотина! Чёртов самовлюблённый болван! Вы погляньте, как распсиховался из-за отказа! Не привыкши? Что ж, нужно было послушно опрокинуться на спину, чтобы его не расстроить ненароком?..
Нужно было?.. Нужно было… Ей ведь этого так хотелось в то мгновение… Так хотелось почувствовать его губы… Почему она его оттолкнула? Чем плоха летняя интрижка? Может, она подарила бы ей ту порцию нежности и счастья, на которые судьба так долго скупилась?
Может быть… А может быть и не подарила бы. Может быть, её легкомысленный сосед свинтил бы после первой же близости, а она осталась локти кусать – без никакой тебе нежности, без счастья, без надежд. С очередным разочарованием.
Да ну и бес с ним! Обойдёмся. После катастрофического крушения семейной жизни с Вовчиком перспектива новых отношений с мужчиной её скорее пугала, нежели вдохновляла.
… В растрёпанных чувствах, продираясь сквозь заросли малины, Женька чуть было не затоптала двух гномов.
– Ой! – сказала она, уставившись на это неожиданное явление.
