Но Босх лишь снова взял стакан и отхлебнул немного воды. Он выжидал. Свет фар со стоянки перед мотелем пробежал по стенам и потолку номера, пробившись сквозь шторы на окне, и Бэнкс завопил:
– Эй, помогите! На помощь! Меня здесь…
Босх схватил стакан и выплеснул остатки воды Бэнксу в лицо, чтобы заставить замолчать. Потом быстро зашел в ванную и взял полотенце. Когда он вернулся в комнату, Бэнкс кашлял и сплевывал воду. Босх использовал полотенце как кляп, с силой стянув концы на его затылке. Вцепившись ему в волосы, рывком откинул назад голову и четко сказал прямо в ухо:
– Еще раз пискнешь, и я разберусь с тобой гораздо круче.
Потом Босх чуть раздвинул шторы и выглянул в образовавшуюся щелку. Из окна ему были видны все те же два автомобиля, стоявшие перед мотелем, когда они сюда приехали. Если кто-то еще и заезжал во двор, то, видимо, лишь развернулся и снова выбрался на дорогу. Он повернулся и осмотрел Бэнкса. Скинул пиджак, бросив его на постель и показав кобуру пристолета на бедре. Затем снова уселся напротив Бэнкса.
– Так на чем мы остановись? Ах да, на выборе. Тебе предстоит сделать сегодня выбор, Реджи. Причем не один раз. Для начала нужно определиться, будешь ты со мной разговаривать или нет. И это очень важное решение для тебя. От него зависит, проведешь ты остаток своих дней за решеткой или же сумеешь улучшить свое положение, сотрудничая со мной. Ты ведь знаешь, что такое смягчающие вину обстоятельства, верно? Они могут сильно повлиять на твою дальнейшую судьбу.
Бэнкс помотал головой, но не потому, что не понимал смысла сказанного. Это означало: «Не могу поверить, что со мной все это действительно происходит».
– Скоро я выну кляп у тебя изо рта, но если ты попытаешься снова поднять вой… Что ж, тогда тебе не миновать весьма болезненных последствий. Однако прежде чем я это сделаю, мне нужно, чтобы ты сосредоточился и выслушал меня. Поскольку то, что я сейчас скажу, поможет тебе полностью осознать ситуацию, в которую ты попал. Это понятно?
На сей раз Бэнкс с готовностю закивал и даже попытался выразить свое согласие голосом, но выдал лишь нечленораздельное мычание.
– Очень хорошо, – продолжил Босх. – Значит, вот как обстоят дела. Ты являешься участником группового преступного сговора, продолжающегося уже более двадцати лет. Этот сговор возник на борту корабля «Саудовская принцесса» и тянется до сих пор.
Босх заметил, как глаза Бэнкса округлялись от страха по мере того, как он осмысливал эти слова. Затем выражение страха сменилось неподдельным ужасом.
– А потому ты либо отправишься очень надолго в тюрьму, либо будешь нам помогать, и мы вместе разоблачим этот преступный сговор. Станешь сотрудничать, и у тебя появится шанс на некоторое смягчение участи. Тебе, быть может, даже не впаяют пожизненного срока. Ну как? Могу я вынуть кляп?
Бэнкс снова энергично закивал. Босх потянулся через стол и резко сдернул полотенце с его лица.
– Так лучше? – спросил он.
Какое-то время оба пристально смотрели друг на друга. Потом Бэнкс заговорил, но совершенно иным тоном, в котором безошибочно слышались нотки отчаяния.
– Умоляю вас, мистер, не причиняйте мне вреда. Я понятия не имею, какой такой сговор вы себе вообразили. Это просто нелепость. Я всего лишь продаю тракторы. И вам это известно. Вы же видели меня за работой, верно? Это все, что я знаю. Если вас что-то интересует о тракторах «Джон Дир», то я с удовольствием…
Босх с силой грохнул кулаком по столу.
– Заткнись!
Бэнкс тут же умолк, а Босх поднялся, достал из сумки папку с делом и вернулся за стол. Этим утром он перебрал материалы и разложил их так, чтобы фотографии и документы находились в нужной ему последовательности. Босх открыл обложку, под которой первым был снимок тела Аннеке Йесперсен, лежавшего на земле в проулке. Он кинул его на стол перед Бэнксом.
– Это женщина, с которой вы впятером расправились, а потом все вместе попытались замести следы.
– Это безумие. Это какое-то…
Но Босх уже предъявил ему следующее фото, на котором было запечатлено орудие убийства.
– А это трофейный пистолет из Ирака, из которого ее застрелили. Один из тех стволов, которые, как ты рассказал мне раньше, вы сумели контрабандой провезти в США.
Бэнкс лишь пожал плечами.
– Ну и что с того? Чем мне это грозит? Отнимут ветеранскую карточку? Тоже мне, большое дело! Убери от меня эти фотки.
Вместо этого Босх выложил еще одну фотографию. Бэнкс, Доулер, Косгроув и Хендерсон рядом с бассейном на «Саудовской принцессе».
– А это вы четверо на борту того самого судна накануне вечера, когда перепились и изнасиловали Аннеке Йесперсен.
Бэнкс снова помотал головой, но Босх отчетливо видел, что последнее фото попало точно в цель. Теперь Бэнкс перепугался насмерть, понимая, что был тем самым пресловутым слабым звеном. Как, впрочем, и Доулер. Вот только не Доулер сидел сейчас прикованный наручниками к стулу. А он – Бэнкс.
Все его многолетние страхи и волнения мгновенно вскипели, и он совершил огромную ошибку.
