– Ты вполне можешь с ней потолковать, но только начистоту. Не выдумывай ничего, что, по-твоему, может мне помочь. Говори лишь о том, что действительно знаешь наверняка. И все будет хорошо.
– А как же Шон?
– Что тебя беспокоит?
– Она способна причинить ему вред?
– Нет, Ханна. Шон здесь ни при чем. Их интересую только я. А потому можешь смело пригласить ее в свой кабинет и искренне ответить на все вопросы. Хорошо?
– Да, если ты считаешь, что так будет лучше.
– Я так считаю. Ничего не бойся. И еще: позвони мне, как только она уйдет.
– Не смогу. У меня назначен прием. Людям и так придется ждать, пока я буду занята с этой нежданной гостьей.
– Тем более не затягивай общения с ней. А со мной свяжешься, как только примешь самых срочных пациентов.
– А почему бы нам просто не поужинать вместе?
– О’кей, это хорошая идея. Позвони мне, или я сам тебе позвоню, чтобы договориться о месте встречи.
– Спасибо, Гарри. Теперь я спокойна.
– Вот и умница. Скоро все обсудим.
Он отключил телефон и вернулся к содержимому папки. Но в этот момент подал голос Чу, который, разумеется, не мог не слышать его разговор с Ханной.
– Значит, они взялись за тебя всерьез? – спросил он.
– Как видишь. Кстати, эта Менденхолл уже назначила время беседы с тобой?
– Нет. Мне она пока не звонила.
– Можешь не сомневаться, еще позвонит. Ничего не скажешь, работает она весьма тщательно.
Босх вернулся к началу уголовного дела, чтобы найти и заново прочитать показания Фрэнсиса Джона Доулера, солдата калифорнийской Национальной гвардии, который обнаружил тело Аннеке Йесперсен в проулке, перпендикулярном бульвару Креншо. Это была расшифровка телефонного допроса, проведенного Гэри Хэрродом из особого подразделения. Босх и Эдгар так и не смогли побеседовать с Доулером в ту ночь. А Хэррод связался с ним только через пять недель после убийства. К тому времени Доулер уже вернулся к гражданской жизни в городке под названием Мантека.
В документе указывалось, что Доулеру было тогда двадцать семь лет и он работал водителем большегрузной машины. В калифорнийской Национальной гвардии он числился уже шесть лет и состоял на учете в 237-й транспортной роте, базировавшейся в Модесто.
Босх вновь почувствовал всплеск адреналина в крови. Модесто. Ведь именно оттуда человек, назвавшийся Алексом Уайтом, позвонил через десять лет после убийства.
Босх развернулся в кресле и сообщил информацию о 237-й роте Чу, который в ответ заявил, что, как ему удалось установить, эта рота была одним из трех подразделений Национальной гвардии, отправлявших своих людей из Калифорнии и в район Персидского залива, и на подавление бунта в Лос-Анджелесе.
Глядя на монитор, Чу доложил подробности:
– Мы имеем двести тридцать седьмую роту, у которой казармы в Модесто, и двести шестьдесят восьмую из Фресно. Обе – транспортные и обеспечивают, главным образом, перевозки грузовиками. Третьей была двести семидесятая из Сакраменто. Она выполняла функции военной полиции.
Но Босх после слов «перевозки грузовиками» больше уже ничего не слышал. Он думал о машинах, доставлявших трофейное оружие в пустыню Саудовской Аравии на уничтожение.
– Давай сосредоточимся на двести тридцать седьмой роте. Парень, первым обнаруживший тело, был как раз из нее. Что еще у тебя на них есть?
– Пока не слишком много. Здесь говорится, что они были расквартированы в Лос-Анджелесе двенадцать дней. Только одно легкое ранение – их человек провел ночь в больнице после того, как кто-то из толпы швырнул ему в голову бутылку.
– А что насчет Персидского залива?
Чу указал на монитор:
– Об этом здесь тоже сказано. Слушай, что написано об их участии в войне в Заливе: «Личный состав двести тридцать седьмой роты был мобилизован двадцатого сентября тысяча девятьсот девяностого года общим числом в шестьдесят два человека. Они прибыли в Саудовскую Аравию третьего ноября того же года. Принимая участие в операциях «Щит пустыни» и «Буря в пустыне», рота обеспечила перевозку двадцати одной тысячи тонн различных грузов, а также пятнадцати тысяч военнослужащих, гражданского населения и военнопленных. Общий безаварийный пробег транспортных средств составил восемьсот тридцать семь тысяч миль. Не потеряв ни одного бойца, подразделение вернулось в Модесто двадцать третьего апреля тысяча девятьсот девяносто первого года». Понял, о чем я? Эти ребята были в основном водителями грузовиков и автобусов.
Босх некоторое время обдумывал информацию и статистические данные.
– Нам нужно раздобыть список всех этих шестидесяти двух человек, – сказал он.
– Я уже этим занялся. Ты был прав. У каждой роты есть свой любительский сайт в Интернете и что-то вроде исторического архива, где собраны копии вырезок из газет и всякая всячина. Но полных списков роты на девяносто первый и девяносто второй годы найти не удалось. Просто там и здесь мелькают кое-какие фамилии. К примеру, один из них теперь стал главным шерифом округа Станислас и собирается чуть ли не баллотироваться в конгресс.
