– Гарри, ты меня слушаешь? Ты там не заснул, случайно, с трубкой в руке?
– Почти заснул. Но должен сказать, ты отлично поработал, Дэйв. Если он собирается финансировать Брабанда сейчас, то наверняка поддерживал его деньгами при выборах в шерифы.
– Я тоже так считаю, вот только эти данные в Сети недоступны. Но ты, вероятно, сможешь их получить по запросу в совете округа.
Босх покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Этот город слишком мал. Стоит мне влезть с официальным запросом, как оба мгновенно узнают. Это пока ни к чему.
– Понял. Как там вообще обстоят твои дела?
– Двигаются потихоньку. Сегодняшний день ушел на предварительную разведку местности. Завтра собираюсь переходить к действиям. Что у тебя еще? Ты говорил о двух поводах.
На этот раз Чу немного помедлил с ответом, и Босх догадался, что вторая новость не из разряда хороших.
– Инструмент вызвал меня сегодня к себе на ковер.
«Ну конечно, – подумал Босх. – О’Тул верен себе».
– Чего он от тебя хотел?
– Расспрашивал, чем я сейчас занимаюсь, но я нутром чуял, что он не поверил в твой отпуск. Задавал вопросы, куда именно ты поехал, и все такое. Я ответил, что, насколько мне известно, ты используешь время для покраски дома.
– Я крашу дом? Ладно, придется запомнить эту версию. И ты предупредил меня об этом электронной почтой?
– Да. Сразу после обеда.
– Не доверяй таких сообщений Интернету. Лучше просто позвони. Кто знает, как далеко готов пойти О’Тул, если всерьез вознамерился избавиться от кого-то из нашего отдела.
– Твоя правда, Гарри. Извини, не подумал об этом.
В мобильнике Босха раздался сигнал еще одного вызова. Он посмотрел на дисплей и увидел, что звонит дочь.
– Но не слишком забивай себе этим голову, Дэйв. Ну все, пока. Дочка ждет ответа на свой звонок. Свяжемся завтра.
– О’кей, Гарри. Отоспись хорошенько.
Босх переключил телефон на Мэдди. Та говорила совсем тихо.
– Как прошел день, папа?
Босх чуть помедлил, прежде чем сказать:
– Вообще-то скучновато. А у тебя?
– У меня тоже тоска зеленая. Когда ждать тебя дома?
– Дай прикинуть… У меня есть кое-какая работа на завтра. Пара рутинных бесед. Так что, наверное, вернусь только в среду. Ты сейчас в своей комнате?
– Ага.
Это значило, что она одна и Ханна скорее всего ее не слышит. Босх откинул голову на подушку, тонкую и жесткую, но для него сейчас не нашлось бы ничего лучше даже в «Ритц-Карлтоне».
– Как у вас получается с Ханной? – спросил он.
– В целом, вероятно, неплохо, – ответила дочь.
– В чем проблема? Выкладывай.
– Она все-таки попыталась отправить меня спать слишком рано. Часов в десять, представляешь?
Босх представлял. Уж ему ли не знать, как это бывает. Хуже, чем разбудить девушку-подростка слишком рано, только заставить ее до срока улечься в постель.
– Говорил же ей, чтобы предоставила решать тебе самой. Придется напомнить еще раз, что ты лучше знаешь потребности собственного организма.
Он повторил сейчас аргумент, который привела Мэдди, когда он в последний раз совершил такую же ошибку.
– Не надо. Я сама с этим разберусь.
– Что было на ужин? Только не говори, будто вы опять заказали пиццу.
– Нет, ужин она приготовила сама, и получилось действительно вкусно.
– Что вы ели?
– Цыпленка под чем-то вроде соуса из йогурта, а на гарнир макароны с сыром.
– Макароны с сыром ты любишь.
– Да, но она готовит их не так, как я.
Это значило, что Мэдди собственная стряпня нравилась больше. Босх почувствовал, что вот-вот отключится, и постарался взять себя в руки.
– Что ж, трудно угодить хорошему повару. Будешь готовить сама, сделаешь все по-своему.
– Верно. Я уже сказала, что завтра ужин за мной, если только в школе не зададут слишком много домашней работы.
– Вот и хорошо. А в среду, быть может, вас чем-нибудь побалую уже я.
Сказав это, он невольно улыбнулся и понял, что дочь тоже усмехнулась в трубку.
– Да, знаю, зальешь кипятком лапшу из пакетиков. Боже, я уже это предвкушаю!
– Нет, не предвкушаешь. Послушай, мне сейчас необходимо поспать. Я позвоню тебе завтра, договорились?
– Конечно, папа. Я тебя люблю.
– Я тоже люблю тебя, детка.
Она отключила телефон, и Босх услышал, как в трубке пискнуло три раза, прежде чем наступила тишина. Он лежал, не в силах подняться. В номере все еще горел свет, но он закрыл глаза и уже через несколько секунд крепко спал.
Босху снился нескончаемый марш-бросок по болоту. Но только окружали его не пышные кроны миндальных деревьев, а обугленные стволы с обгоревшими ветками, тянувшимися к нему подобием черных рук. Издали доносился злобный собачий лай. И как ни пытался Босх двигаться быстрее, лай становился все ближе, ближе, ближе…
Босха вывел из глубокого сна звонок телефона, так и оставшегося лежать на его груди. Он подумал, что снова звонит дочь, у которой возникла размолвка с Ханной по какому-то еще поводу. Часы, встроенные в прикроватную тумбочку, показывали 4.22 утра.
Он схватил телефон, но не увидел на дисплее фото Мэдди, показывающей ему язык, появлявшееся всякий раз, когда она звонила. На определителе номера значился код 404. Атланта!
– Детектив Босх слушает.
