– Хорошо, вот в чем суть. У меня есть бо2льшая часть серийного номера «беретты» девяносто второй модели, из которой ту женщину убили двадцать лет назад во время беспорядков в городе. Мы только что нашли оружие и сумели восстановить номер. В нем не читается одна цифра, что сужает область поиска всего до десяти вариантов. Мы проверили его через систему министерства юстиции в Калифорнии, но там пистолет не числится. И потому мне нужен кто-нибудь в…
– В АТО. Это их юрисдикция.
– Верно. Но у меня нет там никаких связей, а если я пойду обычным путем, то получу ответ через два или три месяца. Ждать так долго совершенно невозможно, понимаешь, Рэйчел?
– А ты не меняешься. Все тот же торопыга Гарри. Значит, тебя интересует, есть ли у меня кто-то в АТО, кого я использую, чтобы ускорить рассмотрение своих запросов?
– Да, ты все поняла правильно.
На этот раз молчание длилось дольше. Босх не знал, с чем оно связано. Быть может, Рэйчел как раз в этот момент отвлекли, или же она колебалась в раздумьях, стоит ли ему помогать. Чтобы заполнить паузу, он вновь пустился в уговоры:
– Обещаю непременно отметить в рапорте их вклад в раскрытие дела, как только мы арестуем преступника. Думаю, им сейчас это не помешает. К тому же они, собственно, дали мне в руки первую ниточку. Обнаружили по гильзе с места преступления, что тот же пистолет использовался еще в двух убийствах. Для разнообразия они получат хоть какое-то позитивное паблисити.
В последнее время бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию на все лады склоняли в новостях после провала затеянной им секретной операции, которая закончилась настоящей катастрофой, и сотни единиц оружия попали в руки наркоторговцев и террористов. Возмущение общественности достигло такого накала, что это оглушительное фиаско стало одним из острейших вопросов, обсуждавшихся кандидатами в президенты во время избирательной кампании.
– Понимаю, о чем ты, – ответила Уоллинг. – Что ж, у меня там действительно есть хорошая подруга, с которой я могла бы поговорить. На мой взгляд, будет лучше, если ты продиктуешь серийный номер мне, а я передам его ей сама. Если просто дать тебе номер ее мобильника, то может ничего не получиться.
– Не проблема, я согласен, – поспешно сказал Босх. – Важен лишь результат. Ей, наверное, и десяти минут не потребуется, чтобы установить происхождение и перемещения ствола.
– Не все так просто, как ты себе воображаешь. Каждый такой поиск регистрируется, и ему присваивается особый номер. Так что ей все равно придется сначала получить разрешение начальника.
– Дьявол! Жаль, они не соблюдали свои бюрократические процедуры так же тщательно, когда позволили в прошлом году целому арсеналу просочиться через границу.
– Смешная шутка, Гарри. Я ей непременно расскажу, какой ты у нас остроумный.
– Боже упаси! Лучше не надо.
Уоллинг попросила продиктовать ей номер «беретты», что он и сделал, обратив ее внимание на отсутствие восьмого знака. Она обещала связаться с ним, если только ее подруга, агент Сьюзан Уинго, не изъявит желания сделать это лично. В конце разговора Рэйчел не смогла удержаться от личного вопроса.
– Ну и как долго ты еще будешь этим заниматься, Гарри?
– Чем именно? – спросил он, хотя прекрасно понял, что она имеет в виду.
– Играми в сыщиков и воров. Я-то ожидала, что к этому возрасту ты уже подашь в отставку. Добровольно или нет, но уйдешь.
Он улыбнулся.
– Буду тянуть лямку, пока они мне позволят, Рэйчел. По условиям моего нынешнего контракта это еще года четыре.
– Что ж, надеюсь, наши пути успеют снова пересечься до того, как твое время истечет.
– Я тоже надеюсь на это.
– Береги себя.
– Спасибо за помощь.
– Подожди. Поблагодаришь, когда получишь желаемое.
Босх положил трубку. Но стоило ему подняться, чтобы вернуться в свою кабинку, как зазвонил его сотовый. Номер абонента не определился, но он ответил на тот случай, если Рэйчел понадобилось что-то добавить к сказанному.
Однако звонила детектив Менденхолл из БПС.
– Детектив Босх? Нам необходимо назначить время для разговора. Когда вы сможете встретиться со мной?
Босх посмотрел в тот угол, где располагался его отдел. В голосе Менденхолл не слышалось угрозы. Она говорила спокойным, даже несколько небрежным тоном. Быть может, она уже поняла, что рапорт О’Тула высосан из пальца и не стоит серьезного внимания.
– Послушайте, Менденхолл! Это абсолютно беспочвенная жалоба, и мне хотелось бы разобраться с ней как можно быстрее. Почему бы нам не встретиться с вами завтра? С утра пораньше?
– У меня есть «окно» в восемь. Вас это устроит?
– Конечно. В вашей конторе или в моей?
– Я бы предпочла, чтобы вы подъехали к нам, если это не проблема.
Она имела в виду здание, называвшееся «Брэдбери», где по большей части и находились офисы БПС.
– Никаких проблем, Менденхолл. Я буду у вас со своим представителем.
– Очень хорошо. А потом мы посмотрим, как быть дальше. Но у меня к вам одна просьба, детектив Босх.
– Какая?
