– Обращаются с женщинами. А с людьми себя ведут. Я специально так себя вел - как веду себя в худшем настроении. Это был тест. Для обоих. Ты не приняла. А я могу месяцами так жить, понимаешь? И если ты не можешь этого принять, если тебе так - плохо, то лучше жить порознь. И я был уверен, что ты решила - это не по тебе.
– А ты хотел, чтобы я осталась?
– Хотел.
– Ну почему же ты все делал наоборот? - не могла понять Танька.
– Полюбите нас черненькими, а беленькими негры не бывают, - улыбнулся Герцог.
– Нормально, а? - возмутилась Танька. - Я там чуть не спилась. Любовь всей жизни накрылась медным тазом. Даже не приехал, не позвонил.
– А тебе кто мешал приехать? - удивился Герцог.
– Гордость девичья…
– Это не гордость. Это дурость какая-то. Сама уехала, и ждет, что я к ней приеду. Уговаривать тебя? А зачем? Чтобы ты жила потом со мной и мучилась?
– Тьфу на тебя! Все не как у людей… - сдалась Танька.
– А тебе очень нужно как у людей? - вкрадчиво спросил Герцог. Танька подумала и отрицательно помотала головой.
– Вот и я так подумал. Пойдем, слегка выпьем и слегка посидим с ребятами. А потом спать. Завтра подъем рано утром.
– Мы ж не встанем…
– Я встану. И тебя подниму, не беспокойся. Жестокими, варварскими методами.
Посидели действительно недолго - уже к одиннадцати Герцог объявил отбой и утащил Таньку с кухни.
– В принципе ты можешь еще посидеть. Но тогда будем спать. В основном значении этого слова.
– Еще чего! - возмутилась Танька. - Я тебе покажу основное значение.
Утро подтвердило тезис о том, что добрым оно не бывает. Даже если тебя будит, сталкивая с постели, любимый мужчина. Особенно, если после этого он бесцеремонно тащит тебя в ванную и засовывает с головой под холодную воду. Танька посмотрела на часы - семь пятнадцать. Ничего себе. В такое время нужно ложиться, а не подниматься. Завтракали основательно - пельменями с соевым соусом. Танька вяло поклевала пищу, но Герцог, рыча, заставил ее съесть все, что положено на тарелку, и допить до конца чай.
– Все мы дети ночи. Но иногда нужно вставать с рассветом. И это нужно уметь делать легко и без страданий.
– Хорошо тебе… - кисло сказала Танька. - А я после еды совсем спать хочу.
Герцог положил ей руки на плечи, размял, потом перенес ладони на виски, легонько помассировал кончиками пальцев. Довольно болезненно нажал на какие-то точки за висками, потом помассировал лоб и переносицу. Под конец Танька почувствовала себя бодрой и готовой к подвигам - обычно это состояние посещало ее только с наступлением сумерек.
– Вот так. Собирайся, поедем.
Гарнизон сдался после нескольких часов переговоров. Технику удалось сохранить.
Впрочем, Кэсс это пока что мало интересовало. Ей требовалось прояснить один вопрос. Ответ - известен заранее, но нужна бумага, которую можно взять в руки. Официальная бумага, желательно - с печатью.
Прямиком с поля, только успев накинуть на плечи китель - было прохладно, она направилась к корпусу СБ. Идти внутрь не пришлось - нужный ей подполковник как раз выходил из здания. Кэсс четко отсалютовала и спросила:
– Техник Эссох у вас?
– Уже не у меня. На своем рабочем месте, - ответил эсбэшник.
– А… - открыла рот Кэсс, чтобы задать следующий вопрос, но подполковник коротко бросил: «Простите, я спешу».
И, действительно торопясь, пошел куда-то. Кэсс недоуменно посмотрела ему вслед, закрыла рот, бегом отправилась к ангарам и вновь, в который уже раз, налетела на Эрга. Тот по своей дурацкой привычке сгреб ее в охапку, приподнял и переставил на полшага от себя. Подоплеку этой манеры Кэсс знала столько лет, сколько периодически налетала на здоровяка Эрга. Она была едва ли не самой низкорослой среди летного состава, а Эрг был самым долговязым, и, чтобы видеть ее лицо, ему требовалось отодвинуть ее на некоторое расстояние. Да и Кэсс не очень-то удобно было задирать голову, чтобы видеть не его грудь, а хотя бы подбородок.
– Как твои дела? - спросил Эрг.
– Простите, я спешу, - повторила она фразу эсбэшника и помчалась дальше. Эрг долго и удивленно смотрел ей вслед.
– Рин, я опять к тебе, - влетела в подсобку, с грохотом захлопнув за собой дверь, Кэсс. - Очень важное дело. На миллион кредитов!
– Слушаю, капитан, - Рин поднял глаза от стола, снял защитную маску и внимательно посмотрел на Кэсс.
– Дело опасное, - сразу предупредила она. - Или благодарность в приказе, или трибунал.
– Что затеяла, сестренка? - техник скинул накидку, пригасил мощность паяльника. Кэсс с улыбкой смотрела на стол, на котором рабочего места было - один локоть поставить, а все остальное было завалено деталями, частями деталей и бывшими деталями.
– Нужно тряхнуть СБ. Наше СБ.
– Зачем?
– Нужно личное дело… догадываешься, чье?
– Догадываюсь, - кивнул Рин. - Штаб-капитана Валля.
– Именно. Извини, но ребят я впутывать не могу. А ты, кажется, хотел сделать ему что-нибудь… не самое лучшее.
– Разумеется. Готов на любой риск! - Рин весьма удачно спародировал типовой пропагандистский боевик.
