– Хотел написать статью об ирландцах, которые помогают англичанам выиграть войну.
– Почему именно Ковентри?
– Я был еще в Лестере и Брэдфорде.
– Понятно. Значит, ездили в Брэдфорд? – Колвин снова зашелестел страничками паспорта. – Посетили Британию, вернулись в Ирландию, приехали вновь. Зачем вы уезжали в Ирландию?
– Хотелось попить хорошего ирландского пивка, – ответил Конуэй.
– Вы гурман?
– Думаю, что да.
Дверь приоткрылась. Колвин поднялся и вышел. Снаружи стоял сержант. Он отрицательно покачал головой:
– В телефонной будке ничего, сэр. Ее утром, должно быть, мыли. Ни единого окурочка. Хотите, наши эксперты поработают там как следует?
– Не нужно.
Колвин вернулся в кабинет и снова сел напротив Конуэя.
– Так вы любите ирландское пиво?
– Я ведь ирландец.
– Далеко же вы за ним отправились.
– Еще раз повторяю, я ирландец.
– Как же вы за границей обходились без него столько лет?
Конуэй ухмыльнулся:
– Послушайте, совершенно очевидно, что я ни в чем не виноват. Почему бы вам не признать этот факт?
– Отвечайте на вопрос.
– Про пиво? Да, за границей я ужасно без него мучился. Весь покрывался сыпью. Поэтому я и уехал из Германии.
Колвин посмотрел на репортера жестким взглядом. Он никак не ожидал встретиться с таким тертым типом.
– Есть одна вещь, которая меня интригует.
Конуэй выжидательно молчал.
– Дело вот в чем. Все время я пытался разобраться в вашем характере. Нарочно обозвал вас лжецом, шпионом, дал понять, что не верю ни единому вашему слову. А вас, судя по всему, это совершенно не тревожит. Вы и не думаете обижаться.
– Понимаете, все полицейские одинаковы. Им хочется, чтобы ты вышел из себя. Все вы ведете себя примерно по одному сценарию. У нас с вами сейчас акт первый. Акт второй начнется, когда придет большой, сильный, грубый полицейский, который начнет мне угрожать.
– А акт третий?
– Вы превратитесь в моего друга и защитника. Будете оберегать меня от вашего грубого и нехорошего напарника.
В дверь постучали, и вошел Кларк.
– А вот и злой следователь, – усмехнулся Конуэй. Кларк тоже улыбнулся:
– Я вовсе не злой.
Наступила неловкая пауза. Потом Колвин сказал:
– Похоже, дело у нас не двигается.
– Это потому, что я совершенно невиновен, – заметил Конуэй.
– Если не считать телефонного звонка Стэнли Джексону, – тихо произнес Колвин.
Конуэй и глазом не моргнул.
– Я сказал, что вы звонили Стэнли Джексону, – громче повторил Колвин.
– Это кто такой?
– Человек. Живет в этом городе.
– Стэнли Джексон? – повторил Конуэй, задумчиво глядя в потолок, потом щелкнул пальцами. – А, вспомнил! Это игрок в крикет, верно? К тому же он еще член парламента. Я угадал?
– Вы посмотрите на этого умника, – с восхищением произнес Колвин, обращаясь к Кларку.
– Да, большой шутник, – согласился Кларк.
– Слишком большой. Приехал в нашу страну играть здесь в свои грязные игры. Задал нам массу работы, и все ему нипочем. Он у нас умник, невинен как овечка. Во всяком случае, так говорит он сам. Давайте от него избавляться.
– Прикажете выставить его из страны?
– И чем скорее, тем лучше.
– Позвольте, я суммирую сказанное, – заявил Конуэй. – Вы арестовали меня по ошибке, безо всяких на то оснований, а теперь из мелкой мстительности, не желая признать свое заблуждение, хотите на мне же и отыграться.
Снова наступила пауза. Потом Колвин сказал:
– Именно это я и сделаю.
Конуэй улыбнулся:
– Наплевать. Я все равно уезжаю.
– Когда?
– Завтра. Вот мой обратный билет. Хотите взглянуть? – Он сунул руку в карман.
– С огромным удовольствием, – сказал Колвин. – И позвольте уж заодно взглянуть на ваши записи.
– Какие записи? Вы имеете в виду черновик статьи?
– Именно.
– Я никогда не веду черновиков.
– А имена и адреса? Их вы запоминаете на память?
– В Брэдфорде я разговаривал с мистером Пэдди Мэрфи в кабачке «Колокольчики-бубенчики». В Лестере я разговаривал с мистером Шоном О'Коннелом в кафе «Колокол». Надо сказать, совсем неплохое заведение. В Ковентри я еще не успел ни с кем пообщаться.
– Кроме мистера Джексона, – вставил Кларк.
– А он что, ирландец?
Колвин вздохнул:
– Вам случалось общаться с людьми из гестапо?
– Пару раз видел.
– Как это, должно быть, чудесно, – мечтательно произнес Колвин, – когда у человека есть возможность потолковать с хитрым, ловким парнем вроде вас по-другому. Нет нужды сидеть и выслушивать его дурацкие шутки, берешь и с размаху вышибаешь ему все зубы.
– Представляю, как вам этого не хватает, – хмыкнул Конуэй.
Колвин жестом пригласил Кларка выйти в коридор. За дверью сказал:
– У нас никаких шансов.
– Да. И все же голос его выдает. Это тот же самый человек, который записан на магнитофон.
– Мы этого не сможем доказать. Придется его отпустить.
– Кроме того, Джексону больше не звонили.
– И не позвонят, раз Конуэй у нас. По-хорошему надо было бы сопроводить его прямо до корабля, но, пожалуй, мы не станем это делать.
– Почему?
– Я вам объясню почему. Мы отпустим этого человека и установим за ним слежку. Если он прямиком отправится на корабль, то Бог с ним. Если нет, там будет видно.
