Наконец-то Паттерсон добился своего. Сообщение о корпорации «Ко-лект» не вызвало у него ни малейшего удивления. Конечно, его профессия приучала человека ко всякого рода сюрпризам, и все же подобное бесстрастие показалось Уиллсу подозрительным. Неужели Паттерсон знал обо всем заранее?
Американец на прямо поставленный вопрос ответил так:
– Правительство Соединенных Штатов Америки ни о чем подобном понятия не имело. Правительство страны не может отвечать за действия компании, имеющей деловые интересы в различных регионах мира.
Это было произнесено тоном официальным и не допускающим ни тени сомнения.
Кроме того, Паттерсон сказал, что корпорацию «Ко-лект» заставят дорого заплатить за свои делишки, но не сейчас, позднее.
Первое, что необходимо сделать, – свести его, Паттерсона, с Рашем. Да, Паттерсон знал, что такой договоренности между американцами и британцами не существует, но нельзя терять время. Правительство Соединенных Штатов все равно будет на этом настаивать. Паттерсон сказал «настаивать», но по его тону было ясно – американцы этого потребуют, причем в самой категоричной форме.
– Кому принадлежит Раш? – спросил Уиллс у Тендринга.
– Полагаю, что нам, – ответил тот. – Но на данном этапе этот вопрос имеет чисто академический характер. Главное – не допускайте американцев к Конуэю. Уж тот-то знает людей, включенных в «белый список».
Когда предварительный торг был закончен, Паттерсон деловито приступил к деталям:
– Итак, в чем проблема с вашим фрицем? Не хочет говорить?
– Проблема в том, что он требует гарантий. Боится, что мы его обманем.
– Насколько я понимаю, речь идет о деньгах, паспорте и юридическом иммунитете, так?
– Так.
– Деньги – не проблема. В мадридском банке уже открыт счет на его имя, деньги туда переведены. Получить их может лишь владелец счета, причем образец подписи Раша уже находится в банке.
– Это мы тоже могли бы сделать, – сказал Уиллс. – Вот с паспортом дело посложнее.
– Раш подозревает, что после окончания операции вы ему не дадите паспорт, так? А без паспорта он не сможет выбраться в Испанию. Даже если ему дадут паспорт и он уедет, вы все равно его со временем уберете. Что-нибудь в этом роде?
– Да, примерно так он и говорит.
Паттерсон усмехнулся:
– Что ж, парень прав. Он ведь один против целой машины. Ладно, попробуем ему помочь. Отвезите меня к нему.
В машине Паттерсон обернулся к Уиллсу, просиял очередной улыбкой и сказал:
– Да не сидите вы таким сычом. У вас свои нехорошие секреты, у нас – свои. Таким образом, нас многое связывает.
Раш не спал уже сорок восемь часов. С той минуты, когда он взял в руку пистолет, сон сделался невозможным. Он должен был все время находиться начеку, держать пистолет наготове. Один раз его уже усыпили газом – такое не должно повториться. Пистолет – единственная гарантия, единственный аргумент в торге. Без него англичане могут связать его, подвергнуть любым пыткам. Раш уже понял, что его прежнее убеждение относительно того, что британцы не способны на допрос третьей степени, явно оказалось несостоятельным. Британцы ни перед чем не остановятся, чтобы раздобыть интересующие их сведения.
Рашу и раньше приходилось подолгу обходиться без сна, гораздо дольше, чем сейчас. Но каждый раз подобное испытание давалось с трудом. Каждая минута приближала его к тому мигу, когда навалится сонное оцепенение. Несколько раз у Раша смыкались веки, и он знал, что наступит момент, когда они сомкнутся и уже больше не разомкнутся. Он потребовал, чтобы ему принесли холодную воду или губку, тем самым дав понять англичанам, что его силы на исходе. Но в конце концов ожидание закончилось – Раша вызвали в знакомую комнату, разделенную на две части проволочной сеткой.
По ту сторону сетки сидели двое – одного из них он знал, второго видел впервые. Мужчина с сабельным шрамом на щеке. Неужели немец? Если так...
– Я американец, – сказал мужчина на чистом немецком. – Это чтобы у вас не возникло лишних сомнений. Просто когда-то учился в Гейдельберге и честно соблюдал все студенческие традиции.
Раш почувствовал, что усталость как рукой сняло, – он весь подобрался, сосредоточился. Конечно, через какое-то время усталость обрушится на него вновь, и тогда уже он не сможет ей сопротивляться, но зато сейчас мозг работал ясно и четко. Вот-вот должен был начаться настоящий торг.
Паттерсон внимательно изучал немца. Сразу обратил внимание на сильное, жесткое лицо, на уверенную легкость движений. Немец был небрит, глаза ввалились.
– Вы поможете нам, мы поможем вам, – сказал Паттерсон.
– Я вам уже помог, но взамен ничего не получил.
– Теперь вы будете иметь дело со мной.
– Кто вы?
– Я тот, кто выполнит ваши условия. А вы взамен выполните мои.
– Кто вы?
– Моя фамилия Паттерсон. Я представляю здесь Соединенные Штаты Америки. И учтите, дружище, я человек практический. Дела обстоят таким образом: вы знаете, где похоронен труп; мы тоже хотим знать это. Так что давайте договоримся.
– После того как я вам скажу об этом, вы меня убьете, – прямо заявил Раш.
Паттерсон покачал головой:
– Нет, вы мне нужны живым.
– Пока вы не получите информацию.
