– А им хорошо заплатят?
– Да.
– Тогда проблем не будет.
– "Моя честь – преданность", – иронически процитировал Уиллс.
Раш взглянул на него ледяным взглядом.
– Такие люди есть в любой армии. В вашей тоже. – Потом обернулся к Паттерсону: – Отвезите меня туда, я сам подберу людей.
Паттерсон налил «круазе» в бокал и протянул немцу.
– Отлично. Выпьем за Вевельсбург.
Раш ответил ему долгим взглядом, потом поднял бокал, отхлебнул и сказал:
– За Вевельсбург.
– И еще одно, – сказал американец. – Вам придется взять с собой пассажира.
Позднее, оставшись наедине с Паттерсоном, Уиллс заметил:
– Может получиться очень неприятная история.
– Черт вас подери, Уиллс, вы же знаете этого человека. Знаете его биографию, знаете его образ мыслей. Достаточно только взглянуть на него, и сразу видно...
– Что он опасен и изобретателен. Согласен – это сразу видно. Но ведь он не из наших. Мы с вами думаем, что подцепили его на крючок, но откуда нам знать, что у него самого на уме? Мы знаем только, что он эсэсовец, причем из лучших эсэсовцев. А в СС главное – преданность.
Паттерсон немного подумал и сказал:
– Ваша ошибка вот в чем: вы недооцениваете две вещи – силу ненависти и силу денег.
– Смотрите, вам решать, – пожал плечами Уиллс.
– То-то и оно. Значит, будем играть по-моему.
Паттерсон сам установил сумму награды для каждого из четверых остальных членов группы Раша. Можно было подумать, что американец с огромным удовольствием расшвыривает направо и налево деньги корпорации «Ко-лект». Раш выбрал членов группы в лагерях для военнопленных – на это понадобилось три дня. Раш очень тщательно подошел к этому делу. Сначала он долго изучал списки пленных эсэсовцев, потом отобрал двадцать человек для беседы, а окончательно остановил свой выбор только на четверых.
Гауптштурмфюрер Хайден попался ему на глаза в лагере Кендал, в Озерном районе. Они были знакомы и раньше – Хайден, здоровенный, крутолобый шваб, участвовал вместе с Рашем в рейде на Гран-Сассо. В начале тридцатых Хайден служил в Сахаре, во французском Иностранном легионе.
Второй из членов группы тоже был знаком Рашу, хоть и не так хорошо, как Хайден. Этого человека, ефрейтора «Лейбштандарта», звали Монке; у него на обшлагах была серебряная ленточка с надписью «Адольф Гитлер». Монке, как и Раш, участвовал в Арденнском рейде, но попал в плен под Уфализом, когда в топливном баке кончился бензин. Раш знал, что Монке – отличный солдат. Вопрос заключался в том, действительно ли Монке так уж предан фюреру. Рашу уже пришлось отказаться от нескольких отличных кандидатов, потому что даже плен, даже перспектива грядущего суда не заставили этих людей отказаться от веры в Гитлера.
– Война почти закончена. Что дальше? – спросил Раш у Монке.
– Если я останусь жив?
– Вам может быть предоставлен такой шанс. Как вы собираетесь жить дальше?
– Попробую раздобыть денег.
– Как?
– Как угодно. Буду банки грабить, если в этих чертовых банках после войны останутся хоть какие-то деньги.
– Как насчет политики?
Монке взглянул на гауптштурмфюрера так, словно тот рехнулся.
– После всего этого? – Он сплюнул на пол.
– Как насчет присяги?
– В задницу вашу присягу. В задницу политику, политиков, всех остальных тоже.
Раш внимательно смотрел на него. Монке считался героем войны, о нем даже писала эсэсовская газета «Дас шварце корпс». На русском фронте Монке совершил какой-то невероятный подвиг. Что-то такое с танками – Раш точно не помнил.
– А собираетесь ли вы воевать?
– Только за деньги. Если будут хорошо платить, я буду драться, как псих.
– Откуда вы родом?
– Из России.
– Что-что?
– Считайте, что из России, – угрюмо подтвердил Монке. – Я родился в Восточной Пруссии, прямо возле польской границы. Больше мне там побывать не придется. Зачем столько вопросов?
– Называйте меня «господин гауптштурмфюрер».
– Зачем столько вопросов, господин гауптштурмфюрер?
– Хочу предложить вам деньги.
– Сколько?
– Довольно много. Что вы готовы сделать ради денег?
– Что я готов сделать ради денег? Что угодно. Чего вы хотите?
– Возможно, придется убивать. Красть.
– Я еще и во взрывчатке разбираюсь, – сообщил Монке.
– Мы будем действовать против немцев.
– Против кого угодно. Лишь бы платили хорошо. Мне нужны такие деньги, на которые можно хорошо пожить. Против немцев, говорите? Да я готов этого фюрера голыми руками разорвать.
– Он не немец, а австриец, – сухо заметил Раш.
– Так чего вы от меня хотите? Сказать, что я готов прикончить еще несколько человек? Я уже столько убивал на своем веку, что несколько лишних трупов меня не испугают. Или вас интересует, по-прежнему ли я считаю, что моя честь – преданность? Черта с два. Хотите знать, не утратил ли я хватку? Давайте устроим проверку. Вы возьмете пистолет, я возьму пистолет, и побегаем друг за другом по горам – на деньги. Можете быть уверены, что я отправлю вас на тот свет. Я ответил на ваши вопросы, господин гауптштурмфюрер?
