– Да. Все в порядке. Итак, дело вот в чем. Маленькая группа должна совершить нападение на некий объект, находящийся на территории Германии. Объект охраняется эсэсовцами. Если рейд пройдет успешно, вы получите десять тысяч американских долларов, паспорт, будете перевезены в Испанию и, если хотите, получите там работу. – Раш особенно внимательно наблюдал за Монке, когда говорил об эсэсовцах, но ефрейтор даже глазом не повел.
– Вы понимаете, что вам придется убивать эсэсовцев?
– Я был в Испании. Служил в легионе «Кондор», – мечтательно произнес Монке. – Отличная страна. Много вина, много солнца. Давайте мне скорее оружие, и вперед.
Третьего и четвертого членов группы Раш никогда раньше не видел. Одного из них порекомендовал Хайден. Этого человека звали Зауэр, Хайден служил с ним во Франции в 1940 году, в лагере для военнопленных они встретились случайно. Это была классическая «белокурая бестия»: два метра росту, голубые глаза, точеные черты лица. Раш подумал, что Зауэр похож на несколько идеализированного и приукрашенного Гейдриха. Так и просится на рекламный плакат вербовочного пункта. Зауэр тоже был весь обвешан орденами. Как и Монке, он решил, что с прошлым покончено.
– Моя преданность отныне распространяется только на одного меня, – ответил он на вопрос Раша. – Больше я никому преданным быть не собираюсь. До конца своих дней.
– Тем не менее вам придется хранить верность мне. В течение нескольких дней.
– За десять тысяч долларов можете пользоваться моей верностью в течение целого месяца, – ответил Зауэр.
Четвертый член группы был моложе остальных. Ему было всего двадцать один год, Раш не обратил бы на него внимания, если бы не фамилия.
Когда парень вошел в комнату, увидел мундир Раша (для него специально сшили эсэсовскую форму) и вытянулся по стойке «смирно», гауптштурмфюрер спросил:
– Науйокс ваш родственник?
Молодой человек по фамилии Науйокс улыбнулся:
– Насколько мне известно, нет, господин гауптштурмфюрер. А жаль, я был бы рад такому родству.
– Гордиться особенно нечем, – заметил Раш.
Он смотрел на молодого парня и думал, что тот поразительно похож на Альфреда Хельмута Науйокса, легендарного эсэсовца, человека, по сути дела, начавшего вторую мировую войну. Тридцать первого августа 1939 года по личному приказу Гейдриха Альфред Науйокс, переодетый в польскую форму, напал со своими людьми на радиостанцию в Гляйвице. Эта провокация понадобилась Гитлеру для того, чтобы совершить нападение на Польшу. На счету Науйокса было немало всяких дел: похищения, убийства, изготовление фальшивых денег. Альфред Науйокс был крайне опасным, обаятельным и безжалостным мерзавцем. Раш знал его очень хорошо – настолько хорошо, что предпочел бы знать его поменьше.
Этот второй Науйокс был моложе, но выглядел довольно перспективно. Лучше всего для подобного рейда подошел бы настоящий Науйокс, с сожалением подумал Раш.
– Откуда вы?
– Из Адена, господин гауптштурмфюрер.
Раш удивленно вскинул брови:
– Из Вестфалии?
– Да, господин гауптштурмфюрер. Моя деревня находится между Падерборном и Бюреном.
– Я знаю, где это, Науйокс. Ваша деревня расположена между Вевельсбургом и аэродромом?
– Так точно. Вы знаете эти места, господин гауптштурмфюрер?
– Знаю.
Раш сосредоточенно нахмурился. Кажется, ему здорово повезло. Парень из местных – знает каждую рощицу, каждое поле, ручей, брод. Раш мысленно представил себе окрестности замка. Да, человек, хорошо знающий местность, пришелся бы очень кстати.
– Родители? – спросил он.
– Погибли, господин гауптштурмфюрер. Во время бомбежки Гамбурга.
– Родственники?
– Тетка. Живет в Гамбурге, если еще жива.
– А в Адене?
– Никого, господин гауптштурмфюрер. У нас маленькая ферма, доставшаяся моей матери по наследству. Если я когда-нибудь вернусь в родные края, ферма будет принадлежать мне.
– А вы что, не уверены, что туда вернетесь?
Парень поколебался и ответил:
– Говорят, нас будут судить, господин гауптштурмфюрер. Понимаете, я служил под началом полковника Пайпера.
– А, вы имеете в виду историю с Мальмеди?
Во французской деревне Мальмеди солдаты «Лейбштандарта» под руководством полковника Пайпера устроили массовый расстрел американских военнопленных.
– На самом деле я не был в Мальмеди, господин гауптштурмфюрер.
Раш усмехнулся:
– И можете это доказать?
– Нет, – тоже усмехнулся Науйокс. – Вряд ли.
Соблазн был слишком велик – мальчишка должен был отлично знать подходы к замку. Держался он тихо, смирно, но в глазах у него посверкивали искорки, свидетельствовавшие о том, что из парня может получиться отличный вояка. Точно такие же искорки горели в глазах у самого Скорцени, хоть он в отличие от юного Науйокса, отличался угрюмым фанатизмом.
Раш повторил условия задания: объект в Германии, эсэсовские охранники, денежная премия, освобождение от судебного преследования, хорошая работа в Испании.
Науйокс размышлял не более секунды, потом прямо ответил:
– Большой риск, большая награда. Меня устраивает, господин гауптштурмфюрер.
– А как насчет Гитлера? – спросил Раш.
– Мы что, на него будем охотиться? – изумился юный Науйокс.
