Рупрехт рывком распахнул дверь комнаты, где спал его денщик. Велел денщику собрать старые тряпки, найти бензин или спирт и вынести все это во двор. Потом отправился будить остальных. Архив и в самом деле лучше сжечь, думал Рупрехт. Это секретный архив Гейдриха, очень опасные материалы. Когда-то Рупрехт частенько ломал себе голову над тем, что может содержаться в этих досье. Пожалуй, он не отказался бы заглянуть туда – из чистого любопытства. Но ответственному человеку подобное поведение не к лицу. Как-никак он отвечает за крепость, являющуюся штаб-квартирой всего эсэсовского ордена. Трудно поверить, что блестящая эпоха подходит к концу, что сапоги вражеских солдат топчут священные земли рейха – англичане, американцы, французы, даже эти недочеловеки русские. Они вторглись в Германию с востока и запада. Если кто-то и может их остановить, то только сам фюрер. Но бесконечное отступление, начавшееся еще в Северной Африке и России, докатилось до самого фатерлянда. Вермахт так и не сумел остановить вражеские орды и теперь вряд ли сумеет. Саарская область захвачена. Раш сказал, что Рур почти окружен. Конечно, армия будет продолжать сопротивление, но кузница страны окажется в руках врага.
Безусловно, рейхсфюрер прав – как всегда. Архив нужно уничтожить. А что будет потом? Рупрехту придется сдать свою должность. Если враги приблизятся к Вевельсбургу – что ж, замок хорошо укреплен, оружия в нем достаточно. В прежние века Вевельсбург не раз подвергался нападениям. Иногда врагам удавалось его захватить, но всякий раз замок восставал из пепла. И национал-социализм тоже возродится. Это учение, в которое поверил целый народ. Пускай этот народ терпит поражение, учение все равно бессмертно. Пройдет какое-то время, и фашизм воскреснет. Тогда Вевельсбург вновь обретет былую славу. Нужно сберечь все священные реликвии СС. Он спрячет их в надежное место, где их не смогут уничтожить даже вражеские бомбы. Пускай бумаги горят. Зато знамена, гербы, книги будут собраны и спрятаны в подземелье Северной башни, там, где находится кремационная камера. Ее стены высечены прямо в скале, их толщина – больше четырех метров. Да, как только с архивом будет покончено, Рупрехт непременно этим займется...
Саперы недовольно ворчали. Хайден и Монке слышали каждое их слово, поскольку в утреннем воздухе голоса разносились далеко.
– Придется ждать, – сообщил унтер-офицер, вернувшись из караулки.
– Ждать? – спросил один из саперов. – Чего?
– Так сказал комендант, – буркнул унтер-офицер. – Он старше меня по званию.
– А майор Махер еще старше! Мы ведь действуем по его приказу. Послушайте, шарфюрер, если нам нужно взорвать замок, к чему тянуть время? Давайте пока хоть взрыватели подготовим.
– Раз приказано ждать, будем ждать.
Взорвать замок! Хайден взглянул на Монке, тот пожал плечами. Монке было все равно, кто и кого взорвет – лишь бы это не был он, Монке. Но весть о том, что в замке вот-вот должен был появиться майор Махер, адъютант Гиммлера, была чрезвычайно важной. Раш проник в замок, выдав себя за посланца рейхсфюрера. Махер будет знать, что Раш солгал.
Хайден наклонился к Монке и прошептал:
– Я должен его предупредить.
Монке поднес палец к губам:
– Слышишь?
Хайден услышал, что с севера приближается, нарастая, гул самолета. Звук двигателей делался все слышнее и громче.
– Нужно его предупредить. Жди здесь.
Пригнувшись, Хайден перебежал через церковный двор, подальше от караулки и саперов. Он обогнул замковую стену с южной стороны и отыскал Конуэя и Науйокса.
– Сигнал был?
Науйокс кивнул:
– Он открыл ставни и махнул рукой. Все в порядке.
– Нет, не в порядке. Прибыли саперы-эсэсовцы, которые собираются взорвать замок. Ждут только, пока прибудет их командир. Смотрите в оба.
Все окна замка были заперты на ставни – стало быть, изнутри никто его заметить не сможет. Хайден добежал до угла, где возвышалась круглая Западная башня, спустился в ров и добежал до того места, где со стены свисали веревки. В небе показался самолет – маленький «файзелер», похожий на комарика. Он шел на посадку. Должно быть, прибыл Махер. Если его на аэродроме ждет машина, он будет в замке через несколько минут!
Хайден взглянул наверх и увидел, что в одном из окон ставни открыты. Возможно, окно тоже открыто. Он свистнул, подождал, свистнул громче, но Раш не слышал. Свистнув еще раз, Хайден стал нервно переминаться с ноги на ногу.
Придется лезть наверх. И чем быстрее, тем лучше. Того и гляди, из-за поворота покажется машина Махера. Среди бела дня он сразу увидит, что по стене замка карабкается человек.
Перекинув автомат за спину, Хайден схватился за веревку и стал быстро подниматься по стене. Он умел это делать превосходно – слишком много часов в свое время было проведено на тренажере. Подъем был довольно высокий, но, подстегиваемый тревогой, Хайден оказался наверху через какие-нибудь три минуты. Он постучал в стекло, встав коленом на подоконник.
