Нел ждал на ступенях. Капюшон его опять был глубоко накинут, так что и острые уши, и татуировки со шрамами скрылись из виду. Заслышав приближающийся стук трости, он быстро обернулся, и из-под капюшона сверкнули желтые кошачьи глаза. Помощник был порядком взбешен, но старался не подавать вида. Пропустил Йону вперед, а сам пошел чуть в стороне.
— Что у вас там случилось со старухой? — первым спросил Йона на доленге. — Она вломилась и начала качать права.
— Не хотела пускать, — коротко ответил д’эви.
— И ты...
— Пообещал, что прокляну своей дэвской магией и ее, и весь этот клоповник.
— Так и сказал — «клоповник»?
— Я был зол. Эта малолетняя дура тоже не следила за языком...
Слово «малолетняя», примененное Нелином к такой пожилой женщине, заставило Камаля улыбнуться. Но если вдуматься, то для того, кто может спокойно прожить три века, все остальные — дети.
— Нужно будет извиниться.
— И не подумаю.
— Нел!
— Сержант, эта женщина недостойна извинений благородного сына Народа Белого Ветра. Я не стану.
— Ладно, извинюсь за тебя.
Глаза д’эви стали угрожающе узкими. Йона помнил, что именно таким взглядом Нелин смотрел на пленных, перед тем как достать ножи и начать столь любимый им допрос с пристрастием. Только сейчас этот взгляд встретился с холодным выражением на лице начальника, и гнев Нела тут же погас.
Пара вышла на улицу, где уже дожидался автомобиль. За рулем, как всегда, рядовой Оберин. Инспектор уселся позади него и одобрительно похлопал парнишку по плечу.
— Здравствуй, Кенни, — вежливо поприветствовал его Йона и захлопнул дверь.
— Здравия желаю, господин имперский следователь, — ответил по уставу Оберин, но, к счастью, тихо.
Кенни только окончил полицейскую академию и все еще обладал печальным свойством каждого вчерашнего курсанта — он орал всякий раз, когда к нему обращались. Потребовался целый месяц разговоров и легких побоев, чтобы вновь научить парнишку говорить нормальным тоном.
— Давайте, рассказывайте, что такого важного случилось, что вы сняли меня с женщины.
Водитель покраснел до ушей, и вместо него начал Нелин:
— Четыре драки, поножовщина, одна бытовуха...
— И? Обычный день.
— Налет.
— Твою мать. С этого и надо начинать. Полковник в курсе?
— Потому тебя и везем. Я подговорил дежурного, так что он сообщит немного позже.
— Кто дежурный?
— Талли.
— Тогда все нормально. Это наши ребята?
— По всем признакам.
— Трупы? — Йона спросил с надеждой на отрицательный ответ, но взгляд помощника не обещал ничего хорошего.
— Охранник. Дернулся и получил заряд дроби в пузо. Умер на месте час назад.
Понятно, зачем он понадобился.
Нужно разговорить труп. И побыстрее.
Душа держится за телесную оболочку несколько часов. Труп выступает как маяк или якорь, и, пока тело в относительно хорошей форме, с покойником можно нормально поговорить. Вот только после третьего часа начинается отслойка. Контакт рвется, и дух постепенно утрачивает целостность: пропадает образ, память, речь. Вселенная или мировой эфир словно растворяет его в себе.
Автомобиль вырулил на улицу Скаллдана. Йона выглянул в окно, прикинул, куда именно они движутся. Осознание вероятной точки назначения заставило как следует разозлиться.
— Нел, — произнес он громко и зло. — Мы едем правильно?
— Боюсь, что да.
Было несколько вариантов, так что Йона решил уточнить у помощника.
— Умоляю, скажи, что они обнесли Имперский Банк.
— Прости, Кап.
В ответ опытный имперский следователь выругался так длинно и забористо, что уши покраснели не только у рядового Оберина, но и у Нела. Эти суки обнесли кассу Общества помощи. Твари ничем не побрезговали. Нет, этих уродов определенно надо валить при задержании. Нужно быть конченым, чтобы придумать такое.
В благородство Йона перестал верить на войне. Ну, не может оно пережить соседство с клопами, крысами и другими прелестями окопной жизни. Поэтому, когда по всему городу появились филиалы так называемого «Общества помощи ветеранам и их семьям», первое, что Камаль сделал, — подверг их полной проверке. Он напряг всех, кого мог, перешерстил архивы, церковные книги и даже нанес визит бухгалтеру. По всем признакам это первое и единственное место в городе, где никто не своровал ни кроны.
До сегодняшнего момента.
— Этих скотов точно надо валить, — вдруг произнес Оберин.
— Вот ты этим и займешься, — сказал Нелин. — А мы настроены их для начала поймать.
Что ответить, парнишка не знал, а потому вцепился в руль и прибавил газу. Он, может, и не был слишком опытным полицейским, но кое-что понимал. Ловить эту банду — настоящий кошмар для любого следователя. Ублюдки просто не совершают ошибок. Входят в черных масках, грабят и выходят. Их действия быстрые, четкие и слаженные, словно они несколько лет кряду обносили кассы и мелкие банки.
Свидетели говорили, что они даже не разговаривают. Входят без лишнего шума, так же уходят, словно тени. Газетчики, чтоб им пусто было, так их и прозвали — Банда теней.
