Вот почему они всегда придумывают для всяких мерзавцев такие броские имена? Все эти Ночные потрошители, Рычащие душегубы и прочие заставляли Йону всерьез думать, что журналюги негласно соревнуются друг с другом в умении придумывать колоритные прозвища.
В личном рейтинге следователя первое место занимал автор прозвища для Барта Дуола, пекаря, пять лет назад задушившего свою неверную жену, — Хлебоносец.
Ничего более остроумного, по его версии, так и не придумали.
И вот теперь ему надо ловить Банду теней.
Автомобиль сбавил скорость, и Оберин едва слышно выругался.
— Вот же дерьмо.
— Что там? — Йона перегнулся через сиденье и взглянул вперед.
Здание ограбленной кассы было в нескольких рядах оцеплений. Первый внутренний круг составляли немногочисленные полицейские, вышедшие сегодня на дежурство. Второй — средний — собрался из целой кучи гражданских. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы в толпе крепких и злых мужиков опознать ветеранскую общину Тарлосс Холла. И, судя по тому, как ветераны насели на ребят из оцепления, назревала драка. Третий круг — гражданские всех мастей. Где-то наверняка отирается пара знакомых журналистов из криминальной рубрики.
— Как думаешь, комиссар здесь? — спросил Йона у помощника.
— Скорее да, чем нет.
— С-сука, умеешь ты испортить настроение. Пошли, пока тут драка не началась.
Впереди слышались крики и ругань. Похоже, они успели как раз вовремя. Ребята из дежурной смены не самые чуткие и добрые офицеры в полиции Новигара, так что побоище назревало в самой близкой перспективе. А потому действовать нужно было быстро и решительно. Йона выскочил из машины и свистнул так громко, как только мог. Три десятка злых и перепуганных лиц обернулись на него.
«А теперь начинаем сеанс массового гипноза», — подумал он про себя.
— Внимание, меня зовут Йона Камаль, я инспектор имперского сыска и занимаюсь этим делом.
Толпа слушала молча, и он продолжил:
— Все, кто что-то знает или видел, остаются и ждут, к вам подойдут. Все, кому хочется погреть замерзшие уши, будет греть их в участке. Всем все ясно? Разошлись!
Угроза оказаться в участке подействовала на гражданских, как святая вода на чертей. Зеваки торопливо принялись разбредаться по своим квартирам и норам, которые они считали за жилье. Вот только угроза подействовала в основном на обычных горожан. Ветераны все так же стояли, готовые разобрать тут все по кирпичику. Йона прошел до двери и уперся в грудь одного из солдат. Мужик явно уродился крепким и рослым, такой комплекции ребят не брали никуда, кроме как в штурмовики.
— Отойди, — приказал Йона и сжал покрепче трость.
— Или что? — сквозь зубы произнес гигант и смерил полицейского недобрым взглядом.
— Уберу тебя.
— А силенок хватит?
— У него хватит, — произнес хриплый голос из-за спины здоровяка.
Рядовой Купер вышел из дверей и осторожно прошагал к гостям из полиции. За то время, что они с инспектором не виделись, Купер успел обзавестись широкой окладистой бородой и набрать несколько лишних кило. На плавности ходьбы и резкости движений рук это никак не сказалось. Наметанный глаз следователя подмечал характерные мелкие черты в движениях. Билл, похоже, вернулся в большой бокс.
— Привет, сержант, — Купер протянул руку для приветствия.
— Привет.
Они пожали руки, и напряжение в рядах ветеранов заметно спало. Вожак признал легавого за своего, а значит можно не торопиться рвать всем глотки. Пятерка полицейских тоже подметила это, и для вида руки с дубин убрали.
— Отойдем? — Купер кивнул чуть в сторону, туда, где находился темный тупик.
— Только быстро. И ребята левые пусть разойдутся. Кому есть что сказать, выслушаю, а моих провоцировать не надо.
— Все слышали господина сержанта?
Билл встал к месту преступления спиной, так, чтобы его лица оттуда не было видно, достал пачку сигарет и спички. Чиркнул о коробок одной и, укрывая от ветра ладонями, прикурил. Протянул огонь Камалю и, как только тот прикурил, тут же притушил. Нелин взглянул недовольно и достал свои спички.
— Урод, — буркнул д’эви, раскуривая папиросу.
— Третьим не прикуривают.
— Знаю. А еще я знаю, что война закончилась.
— Ага, поговори мне тут, животное.
— Напомнить, как тебя это животное выносило под бомбежкой? Или сам вспомнишь, Билл?
Перебранка переходила в то русло, которое инспектор не любил, так что он быстро осадил обоих.
— Угомонились оба. Рассказывай, что хотел, да я пойду с мертвецом перетру. У тебя минута.
Билл хмыкнул и отправил сигарету в угол рта.
— Херь тут какая-то, сержант. Они вынесли полную кассу, хотя ее тут по бумагам, не должно быть.
— Это как?
— Это военная хитрость. Деньги привозим в разное время и с разными людьми. Без четкого расписания.
— Понятно. Сколько человек знало про сегодняшний день?
— Я, бухгалтер и главбух в центральном офисе.
— Курьер?
— Нет, назначаем в самый последний момент.
— Я с ним поговорю?
— Не вопрос. Когда его из больницы выпишут. Если выпишут...
— В сводке его не записали, — произнес Нелин и щелчком отправил докуренный бычок в лужу под водосточной трубой.
— Потому что он терпел, пока не отрубился. Скорую уже мы вызывали.
