— Ну… у вас выходил такой милый диалог, я думал, что ты с ними миром решишь.
— Не получилось.
— Ага.
Камаль взглянул на развернувшуюся бойню.
— Вот так и кончилась история банды Теней» Молодец, Мари. Мари?
Девушка сидела на кровати и прижимала к животу платье. Кровь била, не останавливаясь.
— Да твою ж мать. — Камаль бросился к подстреленной Мари и зажал ей рану. — Горе ты мое, как ты умудрилась…
— Как больно… — девушка тяжело и часто дышала. — Это что, всегда так больно будет?
— Нет, моя хорошая. — Он быстро осмотрелся в поисках того, чем можно заткнуть рану. Вокруг была только разгромленная обстановка. Летали перья из простреленного матраса, витала мелкая пыль и сильно воняло горелым порохом. — Потерпи. Нел, зажми.
— Хорошо.
Инспектор быстро добежал до двери, но перед тем, как выйти, громко выкрикнул наружу:
— Выхожу, у нас тут раненый!
Сразу после этого он толкнул плечом дверь и едва успел увернуться. Пуля прошла в считаных сантиметрах от предплечья и высекла из кирпича мелкие крошки.
— Кенни, твою мать! Минус двадцать баллов!
— Простите, сэр. — Оберин вылез из-под машины и выглядел он бледным. — Я в вас едва не попал.
— Тихо, — приказал Йона, так что парнишка сразу смолк. — Аптечку! Бегом!
— Д-да. — Кенни действовал без лишних вопросов, когда надо. Он быстро вытащил из салона небольшой кожаный саквояж и протянул начальнику. — В-вот.
— Так. — Сержантский опыт снова дал о себе знать — мысли в голове быстро складывались в короткие инструкции. — Складывай задний диван, нужно будет уложить ее.
— Это д’Алтон кровь?
— Замолкни. Сложи диван и разворачивайся, у нас времени мало. Надо будет мчать, как от самого дьявола, понял меня, малыш?
— Ко-конечно, сэр.
Инспектор поспешил обратно в здание, где над девушкой колдовал Нелин. Йона ворвался внутрь, и одного только взгляда на нелюдя оказалось достаточно, чтобы понять: дело — труба. Ну вот, они отправили на тот свет еще одного из семьи д’Алтонов. Невезучие они какие-то.
— Руки я ей освободил, вот только она скоро откинется, — произнес Нел на доленге.
— Надо что-то сделать, давай помогай, — приказал инспектор на старшей речи, а затем принялся отдавать команды на своем родном: — Приподнимем ее, нужно глянуть.
Рана выглядела скверно. В девчонку попала либо шальная пуля, которых тут пару минут назад было в избытке, либо срикошетившая. Опыт подсказывал, что угол плохой, а дистанция оказалась слишком короткой, чтобы пуля замедлилась достаточно.
— Сейчас будет больно, — предупредил он и осторожно оттянул край платья.
Черное вечернее платье теперь превратилось в половую тряпку — запыленное, оборванное и заляпанное кровью.
— А-а-а-а-а! — девушка завыла, когда край ткани потревожил рану.
Хороший и плохой знак одновременно. Девчонка орет и в сознании, значит все не так уж скверно. Если какой-то бедолага еще имеет хоть немного сил, чтобы орать, то не так уж он и плох. Силы, чтобы подождать подмогу, точно найдет. А вот если он просто сел и молчит, то тут дело пахнет близким отпеванием.
Волоски на шее встали дыбом — верный признак скорой смерти.
У каждого медиатора может быть несколько талантов. Что-то классическое, что-то свое. Йоне достался хороший, но иногда бесполезный дар — ощущение скорой смерти. Дурацкий личный дар, если подумать. Стоит кому-то начать умирать, и все тело у него покрывается гусиной кожей. Это имело бы смысл, умей он определять точное время будущей смерти или кто как умрет.
А так это предчувствие только больше бесило, нежели помогало.
Тут перестрелка была пару минут назад, полно трупов. Вот без предчувствия он бы не сообразил.
— Прости, красотка, — инспектор вновь оттянул оборванный край платья.
— Что там? — сквозь крики и стоны промычала Мари. — Я умру?
— Да что ты несешь? Минус сто баллов тебе, дура. Ты вот-вот сравняешься с Кенни, а этот идиот на меня анонимку написал. Так что отставить панику. Не умрешь ты.
— Правда?
— Сегодня — нет. — От этой лжи на душе сразу стало как-то совсем тоскливо, он врал молоденькой девчонке. — Умрешь лет через сорок, окруженная детьми и внуками.
Нелин, услышав это, только прикрыл глаза и осуждающе покачал головой.
— Она совсем плоха, там пуля ушла в брюхо, — произнес он снова на доленге.
— Так, Марианна, давай помогай себя спасать. — Инспектор сложил из бинта плотный квадрат в несколько слоев и приложил к ране. — Эту штуку надо зажать, пока мы тебя несем.
Девушка уже плохо соображала, а руки не слушались, так что инспектору пришлось положить их на место самому.
— Нел, помогай. Понесли нашу красотку, но только нежно и бережно.
Д’эви коротко выругался и подхватил девушку под ноги.
Кенни выполнил все, как приказали: развернулся и приготовился лететь до ближайшей больницы. По какому-то мистическому стечению обстоятельств это опять оказалась Центральная. Инспектор и Нелин появились с Мари на руках. Досталось ей хорошо — лицо буквально разбито, губы, нос вымазаны в крови, так что Оберин ее практически не узнал.
Еще эти выкрашенные волосы сбивали его с толку.
Господи, о чем он сейчас только думает?
