— Так, Томас, раз эта соска твоя, то тебе с ней и разбираться. Дробовик ей к голове приставь, чтобы не сильно выделывалась, — без таких же восторгов произнес Дин. — Хоть намек на попытку бежать — вали.
— Ну, тогда вам точно, дебилам, пеньковые галстуки мой папаша выпишет. Я у него последний живой ребенок.
— И кто у такой красотки такой грозный папа? — с издевкой в голосе спросил Эрик.
— Ну, давай, пальни мне в башку, и увидишь, кто из-под тебя табуретку выбьет. Если успеешь, конечно.
Безумная.
Натурально.
Что в этом проклятом городе такого добавляют в воду, что тут одни психованные?
— Томми, кляп ей воткни, а то я не сдержусь, — прошипел командир и прикинул варианты.
— Вы там что, заснули или старосту класса выбираете? — прозвучал голос легавого снаружи.
— Заходи, — выкрикнул Дин, четко произнося каждое слово. — Только без оружия и верхней одежды. Палку свою тоже оставь. Попробуешь схитрить, и у девчонки будет новая дырка в голове для вентиляции. Давай, минута у тебя.
— Вы же не собираетесь? — Оберин взглянул на инспектора с непонятной смесью восхищения и ужаса. — Все входы и выходы перекрыты, им не уйти.
— Ага, а перед штурмом они из принципа убьют д’Алтон. Девка, конечно, звезд пока с неба не хватает, но ты был не лучше. И вообще, что ты такой пессимистичный? Это неконструктивно, малыш.
— Да я же… они же и вас тоже тогда…
Парнишку, похоже, нехило так напугал этот залп — вон как вжался в бок машины. Того и гляди вырубится от ужаса.
— По мне надо еще попасть. Так, держи. — Йона протянул Кенни свою трость. — Сердце мое теперь в твоих руках.
— А?
— Не потеряй его и не сломай.
Как-то между делом, практически за разговорами, инспектор успел раздеться и разоружиться. Он осторожно сложил все вещи ровной стопкой и положил на капот. По рукам никто не стрелял — уже хорошо, значит ребята из Близнецов не так отчаялись.
— Я сейчас медленно встану, — выкрикнул Камаль, — и пойду к вам. Не стреляйте!
— Хорошо.
Инспектор медленно встал с поднятыми руками. Никто по нему не выстрелил, хотя первые несколько секунд именно этого развития событий он и ждал. Под ошалевшими взглядами сослуживцев и подчиненных, он обошел машину спереди и побрел вперед. Казалось, он буквально услышал, как все офицеры, стоящие снаружи, тихо выматерились.
Нельзя так действовать.
План был другим, вот только неизвестно, что внутри. Если можно хотя бы осмотреться, то уже хорошо. На мгновение показалось, что в здании щелкнуло что-то знакомое. Как будто кто-то снял винтовку с предохранителя.
Или вскрыл окно при помощи ножа.
Йона сделал несколько шагов в направлении склада. Затем, когда выстрела снова не последовало, он прибавил шагу.
Идти без свой старенькой трости было верхом безумия, но вариантов не осталось. За девять лет он как-то привык к этой постоянно мешающейся палке. Прикипел, можно сказать. Так что теперь второй раз почувствовал себя неполноценным. Аксессуар-то был на загляденье — нестареющая классика, дерево со стальным прутом внутри для прочности и веса. Кости ею дробить — самое то! Это половина Зверинца подтвердит, если зубы найдет да рискнет о таком заговорить.
А сейчас Йона чувствовал себя голым.
С непривычки Камаль пару раз запнулся, но, к счастью, никто в этот момент не выстрелил. Было бы ну очень неприятно получить пулю, да еще и так тупо. Обошлось. А вот теперь самое сложное — устроить д’Алтон чудесное спасение, да еще и так, чтобы никто ненужный при этом не умер.
Йона коротко постучал в стальную дверь:
— Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в кирпичном живет?
— Отошел. — Кто-то за дверью явно не был настроен на то, чтобы все хорошо закончилось. Осталось только этому кому-то помешать. Инспектор сделал шаг назад, и дверь тихонько приоткрылась. В щель высунулся вороненый ствол. Совсем немного, так что его едва ли возможно ухватить или еще что. Похоже, временный привратник убедился в чем-то. Он открыл дверь чуть шире.
Чтобы протиснуться пришлось втянуть живот. Дверь сразу захлопнулась, Йона осторожно встал рядом. Сразу же он ощутил, что кто-то навел оружие прямиком ему на голову. Внутри было мрачно и пришлось напрячься, чтобы разглядеть собравшихся.
— Твою мать, — прошептал он едва слышно. — Братья Тэмм собственной персоной. Думал, что вы в могиле.
Эти двое походили друг на друга как две капли воды. Хотя… если присмотреться, то различия все же видны: один чуть выше и не сутулится, еще у них немного отличаются носы — у сутулого он несколько раз сломан и криво сросся, а потому кончик носа слегка повернут вправо.
— Ну привет, легенда, — со злобной усмешкой произнес тот и ткнул в лицо инспектору пистолетом-пулеметом. — Рад, что ты заглянул, паскуда. А насчет могилы… ты не думай. Это иногда плохо заканчивается.
Голос у этого брата звучал чуть выше, говорил он с явным акцентом. Не тот, с которым договаривался, а значит этот недоносок — Эрик.
Второй брат быстро обыскал инспектора и, не найдя оружия, хмыкнул:
— Смотри-ка, действительно не вооружен. Ты либо до ужаса смелый, либо невероятно тупой.
