Сперва я пыталась уговорить его, потом поняла, что он просто боится. Чтобы не пугать его еще сильнее, я одела на Тошку надувной круг, и зайдя метров на пять в море отпустила его на волнах. Легкая волна потихоньку прибивала его к берегу. Через три-четыре раза и Кир согласился попробовать.
Санаторий работал в системе МВД, потому отдыхающими были работники милиции с семьями, буквально со всей страны: мои соседи по столу были из Новосибирска — папа хмурый СОБРовец, мама-домохозяйка и двое пацанов-погодков 10 и 9 лет. Мои мальчишки были для них неинтересны по возрасту, на пляже мы познакомились с москвичами, северянами.
Основная масса отдыхающих была с детьми, поэтому общество для пацанов всюду находилось моментально: и на прогулке в парке, в бассейне, на пляже. Пока детям было весело в кругу друзей, мне было скучно на лавочке. Я нашла библиотеку, где по санаторной карте можно было взять книги. И, ура — там были любимые авторы — Полякова, Маринина.
Утром мы шли на пляж, дорогой покупали с лотка фрукты, потом обед и сон у детей, потом бассейн и парк до самого вечера, сперва мы второй раз ходили на море, но было далековато идти, и дети перегрелись. В парке у меня появилась любимая скамейка, на пляже — постоянный уголок.
Вот там то меня и настигли слова, заморозившие на минуту и душу и тело.
— Добрый день, Катерина Александровна. Я дедушка Кирилла, — я подняла голову от книги, блин, во начиталась детективов. Рядом на пластиковом шезлонге сидел пожилой, лет 60, но весьма хорошо сохранившийся мужчина, явно с какими-то южными корнями. Крупные черты лица, большие черные глаза, проседь на висках, крупные ухоженные руки. Одет только в плавки, полотенце на шезлонге с эмблемой отеля Редиссон, расположенного поблизости. Дорогие часы, которые он не снял, собираясь купаться.
— Ведите себя так, как будто я за вами ухаживаю. Позовите детей, — почти приказал он.
— Антошка, Кир идите сюда, — я послушалась на автомате, еще не успев прийти в себя.
Пацаны строили замок вместе с тремя малышами, прибежали веселые, даже буйные, все в песке. Из бутылки я вымыла им руки, достала и порезала грушу, чтоб чем-то их занять.
— Дети, давайте знакомиться! Меня зовут Лев Александрович, можно называть дядя Лев, сказал мужчина.
— Дядя Лев, ха-ха, король Лев — как в мультике ррр, — начали кривляться дети, которым явно попала смешинка в рот.
— Они у вас так дурно воспитаны? — не понравилось подобное серьезному господину.
— Дети, нельзя так дразниться! А если дядя будет называть вас Антошка- картошка и Кирюшка-болтушка? А девочки будут смеяться? Быстро извинились. Вы не думайте, они не такие, — сказала я уже Льву, — свобода, море, вот и разбесились.
Дети, прожевав грушу, не впечатлились выговором, быстро протараторили,
— Извините, дядя Лев! Мама можно мы пойдем, там Ксюша с Настей, мы замок строим! Нам Ксюшин папа помогал, вокруг замка ров сделали. Теперь надо мост делать! — я кивнула, и они унеслись к друзьям.
— Они и вправду похожи очень. Дружат?
— Не просто дружат, они друг без друга не могут. Когда Кирюшку положили в больницу с ангиной, года в 4 это было, Антон обнял их любимую игрушку — волка Акелу, лег на диван, отвернулся и со мной не разговаривал, и от еды отказывался. Я с трудом справилась. С тех пор они не расстаются ни на день. Дерутся вместе на площадке, хулиганят вместе.
На море случился шторм, к пляжам нанесло целый поля водорослей. Так что метров пятьдесят мелководья надо было брести по каше из водорослей до середины бедра. На жаре через сутки водоросли стали горячими, забродили распространяя не очень приятный запах.
И Антон, и Кирюшка категорически отказались идти в воду. Я пыталась нести их до чистой воды на руках, но это сработало один раз. Антошка вообще легко мог вызвать у себя рвоту- если ему не нравилось лекарство, например, и как только появился тошнотный запах, мы почти бежали с пляжа под его спазмы «уэ».
Из развлечений остался только открытый бассейн и парк. Лев Александрович предложил поехать в город, погулять и просто провести время.
— Нам все равно нужно делать вид, что я ухаживаю за Вами.
Все оставшиеся две недели Лев Александрович действительно ухаживал за мной. Цветы, поездки в город на прогулки, концерты, рестораны. Вечером мы гуляли по самому длинному в России терренкуру. Аллея, усаженная местными раскидистыми соснами, была заполнена отдыхающими. Воздух пах кипарисами, морем, цветами. Прогулки, благодаря вечерней прохладе, были на самом деле приятными — мы шли пешком, а дети ехали на прокатных велосипедах, всем было хорошо.
Соседка по столу активно намекала на мой «роман», желая услышать подробности. Даже предлагала посидеть с детьми вечером, чтоб они нам не мешали. Я же не могла сказать, что в этих встречах центром вселенной был Кир.
Для конспирации мы перешли на ты. Лев много снимал нас с детьми, но на всех фото в центре была я, или Тошка, Кир же всегда был на втором плане, видимо из осторожности.
Кирилл мальчик осторожный, Льву не удалось его ни разу взять за руку, пообщаться лично. Мой сынище сразу заявлял — а мама? А Тоха?
