В процессе «прополки» мое внимание привлекла спортивная двухместная машина, проползавшая мимо со скоростью хромого пешехода. Цвета она была ярко-красного, марка — вовсе незнакомая. Несколько минут я лениво следил за ней взглядом, раздумывая, как эти красивые тачки не цепляют брюхом наши российские колдобины. И о том, что только хвастливые олухи станут покупать спортивную машину ради того, чтобы таскаться в пробках со скоростью пять кэмэ в час, нюхая выхлопы окружающих грузовиков…
Я не сразу заметил, что водитель авто точно так же рассматривает меня.
«Это во сколько же сейчас права выдают?» — успел подумать я, потому что парнишке за рулем явно не больше шестнадцати-семнадцати.
А еще отметил — он был в темных очках. Пасмурным вечером. Пижон.
Вдруг машина остановилась. Стекло поползло вниз. Парень перегнулся через сиденье и поманил меня рукой.
И в самом деле пижон, подумал я, глядя на него. Примерно таких показывают по МТV. Маленький и тощий, но очень важный, темноволосый, в красной дутой куртке. Кстати, дурацкие темные очки в его стиль вполне вписывались. Выражение его лица мне не понравилось: высокомерное и какое-то недоброе. Где-то я его уже видел. Хотя ума не приложу, где бы я мог встретить мажора на спортивной машине. Мы существовали в разных общественных слоях. Все равно что в разных мирах, даже дальше.
— Эй, ты, дракон! — окликнул он меня. — Долго еще тебя звать?
Я аж подпрыгнул. Потом подошел к машине и наклонился.
— Не узнаешь? — осклабился он, дыша мне в лицо мятной жевательной резинкой.
— Нет, — ответил я. — Сними очки, тогда, может, вспомню.
Ухмыляясь, пацан снял очки — и я наконец его узнал.
Парень на роликах с Крестовского острова.
Куколка с огненными крыльями!
— А я тебя сразу узнал. Ты в парке был с какими-то готами. Еще ролики впервые в жизни увидел, — парень хихикнул. — А теперь ты тоже дракон. Прикольно!
— И ты — дракон? — с сомнением спросил я. — Мне ведь не кажется?
— Не кажется, — кивнул тот. — Что, не ожидал?
— Неа.
— Я тоже.
— Ты не думай, — решил пояснить я, чтоб он не зазнавался. — Про ролики — это была шутка.
Мажор напрягся.
— Шутка? — повторил он неприятным тоном. — Че, тот кабан надо мной посмеялся?
— Скорее уж надо мной, — миролюбиво сказал я.
— Тогда ладно, — пацан сразу повеселел и открыл изнутри дверцу. — Садись ко мне. Подвезу.
Я поколебался и сел.
В тот момент, когда я пытался угнездиться на непривычно низком сиденье (полное ощущение, что пятая точка провалится до самого асфальта), — меня вдруг посетило мимолетное ощущение некой угрозы.
Вспомнилось обещание: ни во что не ввязываться.
«А разве я ввязываюсь? — возразил я мысленно. — И где тут провокация?»
Пока мне просто было интересно — что будет дальше.
Поток машин медленно полз по улице. Парень вдруг ударил по газам, свернул направо под «кирпич» и за секунду вылетел на набережную Невы через двойную сплошную. Видели бы менты, опустили бы его тысяч на пять.
— Ненавижу, когда меня не уважают, — сказал он, глядя в пространство. — Если боятся — пусть. Не возражаю. Но особенно не терплю насмешек. Я за них сразу наказываю. Больно!
«Ути какие мы страшные», — подумал я.
Имя свое парень так и не назвал. То ли скрывал его, то ли не считал нужным представляться. Я тоже решил не торопиться и спросил:
— Ты вроде в парке с девушкой познакомился. Такой рыженькой, синеглазой. Как у нее дела? Общаетесь?
Парень, кажется, неподдельно удивился.
— Девушка? Какая еще девушка? Я что, всех своих телок помнить обязан?
Его слова, непонятно почему, взбесили меня. Ах ты мелкий гаденыш! Теперь понятно, почему у него не срослось с Драганкой. Едва ли ей потребовалось много времени, чтобы разобраться в его натуре.
Я подавил злость, вспомнив, что обещал Грегу. А кроме того, я хотел понять, что этому пацану от меня надо. Видимо, Драганка к нему пригляделась и послала подальше. В таком случае он нашел себе другого воспитателя, который помог ему совершить превращение. Интересно, кого?
Пижону нельзя было отказать в наблюдательности: он прекрасно заметил, что я обозлился и промолчал. Правда, причин он не понял. Но все равно сразу же взял высокомерный тон:
— Вижу, ты наконец понял, как правильно себя со мной вести.
Я едва не расхохотался, но с умным видом закивал.
Пацан снисходительно сунул мне руку.
— Моралес, — представился он. — Теперь меня зовут так. Прежнее имя не имеет значения.
— Васкес, — не остался я в долгу. — Смертные зовут меня Васкес Ужасный.
Пацан с подозрением взглянул на меня. Я сделал соответствующее имени лицо.
На длинной набережной Невы он разогнался, лавируя между машин, как на горнолыжном слаломе. Я печальным взглядом проводил промелькнувшее за деревьями метро. Кажется, этот Моралес забыл, что собирался меня там высадить. А скорее всего, изначально не собирался.
— Значит, ты тоже дракон, — с любопытством поглядывая на меня, сказал он. — И в каком ты клане?
— В Черном, — я решил, что умалчивать нет смысла. — А ты?
— В Красном.
— Ого!
Моралес самодовольно ухмыльнулся.
— Знаешь о таком?
— Наслышан. Но с красными драконами раньше не сталкивался. Ты первый…
