- Твой облик чем-то напоминает облик Ханы, - произнес он скорее себе, чем ей. - Что касается видений, то мне пока нечем подтвердить их. Эти картинки внушила мне ты, и я совсем не уверен, что все так и есть на самом деле. - Он приподнялся и сел. - По сути дела, все было подстроено: Вакарэ напоил меня, приволок сюда и в последнюю минуту куда-то смылся. Ты же показываешь мне фальшивую картину бытия, частицу плана Нишицу привлечь меня на его сторону.
Ивэн лишь печально улыбнулась и ответила:
- Ты же сам видел, как разворачивались события, я показывала тебе совершенно точную картину. И что бы я сейчас ни сказала, мои слова тебя не убедят. Хочу попросить лишь об одном - чтобы ты не забывал то, что я показала тебе.
- Мне нужно идти, - сказал Юджи.
Из-за своего неосторожного и необдуманного поступка он чувствовал себя явно не в своей тарелке, но Ивэн не разделяла его страданий.
- Да ты такой же, как и все остальные, - грустно заметила она. - Теперь ты видишь, почему я одинока, почему я вынуждена скрываться здесь? Кому захочется общаться со мной, умеющей читать чужие мысли?
Услышав такое, Юджи даже перестал одеваться.
- Нет, ты ошибаешься, - сказал он. - Я знаю, что значит чувствовать себя одиноким. Моя единоутробная сестра Хана стала одинокой, как и ты, из-за своей способности ясновидения, она стала одинокой здесь, в храме Запретных грез. - Он взял ее за руку. - Я понимаю все, что происходит с тобой.
Ивэн опустилась перед ним на колени, ее рука, невесомая будто перышко, покоилась в его руке. Наконец она промолвила:
- А теперь я должна обмыть тебя. У тебя ведь назначена встреча с Нишицу-сан, не так ли?
Она отодвинула в сторону ширму в противоположном углу комнаты. Там стояла роскошная ванна, выложенная гладкими камнями. Целых сорок минут Ивэн мыла и ополаскивала его. Когда Юджи закончил мытье и стал одеваться, она медленно обошла вокруг него, тщательно его осматривая и изучая, как это делает сержант, проверяя свой взвод перед зачетом по строевой подготовке. Затем, кивнув удовлетворенно головой, она повела его по коридору, освещаемому старинными медными лампами. Наконец они подошли к какой-то ширме, и она, отодвинув ее в сторону, сказала:
- А вот и Нишицу-сан.
Юджи сделал поклон.
В дальнем углу комнаты, застланной двенадцатью циновками-татами, седел Наохару Нишицу, одетый в кимоно рыжевато-черного цвета. Стены в этой роскошной комнате были сделаны из бамбука в кедра и украшены висящими старинными кимоно феодальных военачальников, которые вели непрерывные междоусобные войны до тех пор, пока их не победил великий Иэясу Токугава, первый сегун. С начала XV11 века подобные вещи считаются национальным достоянием и должны храниться в музеях, открытых для всех. Но увы! Здесь они висят в отдаленной комнате, куда разрешен доступ лишь избранным. "Странно как-то, - подумал Юджи, - что Ивэн вела меня по коридору босиком". Впрочем, все, что касалось храма Запретных грез, было необычным.
- А-а, вижу, вам знакомы эти кимоно! - заметил Нишицу. Он казался очень радостным и оживленным. - Все они принадлежат великим военачальникам той эпохи и висят здесь как напоминание о том, что власть и сила подобны песку: он сыплется сквозь пальцы, как плотно их ни сжимай. - Жестом он пригласил Юджи присесть на циновку напротив. - Смирение - оно как горький чай, а? Невкусно, зато полезно для здоровья.
- На этом пока все, Ивэн, - сказал он и кивком головы дал понять, что она может уйти. В комнате он был не один. Около дверей из рисовой бумаги, ведущих в крошечный садик, который Юджи заметил раньше, на коленях сидела в позе лотоса молодая красивая женщина, одетая в черно-белое шелковое кимоно. Садик казался Юджи самым совершенным, самым прекрасным садом на свете. А женщина, похоже, дремала.
- Извините меня за то, что заставил вас ждать, - начал беседу Нишицу, - но раньше никак не мог выбраться.
- Может, я пришел несколько рановато? - спросил Юджи и огляделся вокруг. - А что, разве Вакарэ-сан не примет участия в нашей встрече?
Нишицу изобразил подобие улыбки, просто растянув уголки губ, так что Юджи не заметил даже зубов, и сказал:
- Увы, не примет.
- Ну ладно, неважно. До сих пор я здесь неплохо проводил время.
Нишицу даже наклонил голову.
- Вот как? - Глаза у него прищурились. - Что же вы поделывали?
- Простите меня, - ответил Юджи. - Я говорю об Ивэн.
Выражение лица Нишицу по-прежнему оставалось неопределенным.
- Ну и она вам понравилась?
Теперь настала очередь Юджи изобразить улыбку.
- Все казалось неизбежным, как и эта встреча.
Он заметил, что Нишицу не готов к такому повороту в разговоре, и оттого почувствовал себя увереннее. Он понял, что здесь особенно важно уметь отличать правду от вымысла. Является ли правдой то видение, которое "продемонстрировала" ему Ивэн? И манипулировала ли мать им в самом деле, или же это был какой-то трюк, задуманный Нишицу, последняя отчаянная попытка добиться его расположения и перетянуть на свою сторону?
- Пожалуйста, объясните мне, уважаемый Шиян-сан, что вы имеете в виду, - попросил Нишицу.
