Они встретились в полуподвальном помещении здания Центрального морга на углу Первой авеню и Тридцатой улицы, в одном из помещений, примыкавших к холодильным камерам, где лежали в ожидании вскрытия трупы. Время приближалось к трем часам дня. Все утро и часть дня Вулф потратил на ознакомление с результатами обследования квартиры и офиса Моравиа, с заключением баллистической экспертизы (которая пока ничего не прояснила) и на изучение других бумаг. Уже подоспела памятная записка начальника полиции Бризарда, в ней извещалось, что он продолжает расследование убийства Джуниора Руиза и Вулфу надлежит дать свои объяснения. Вот еще один из образчиков запугивания - Бризард был большим мастером держать подчиненных в страхе.
- Вы занимались Аркуилло, этим торговцем наркотиками? - спросил Вулф.
- Еще бы! - кивнул Харрисон. - Он выглядит так, будто какой-то псих сунул ему в рожу паяльную лампу. Ну что же, как красноречиво говорили римляне, кормишься мечом, от меча и погибнешь, верно ведь?
Он положил на стол пилу для распиловки костей. В воздухе висел густой запах мертвой человеческой плоти.
- Так, значит, он погиб от паяльной лампы?
- Вот, смотрите, - сказал Харрисон, перебирая инструменты. - Кто-то неплохо поработал и с его правой рукой.
- Это я.
- Заметим это.
Вулф инстинктивно понял, что медэксперт не заметил ничего особенного в смерти Аркуилло, и поэтому решил переменить тему разговора:
- А как насчет Моравиа?
- А вот тут вы подкинули мне нечто такое, во что нужно вгрызаться, - сказал Харрисон, откидывая простыню с груди Джуниора Руиза. - Пока же честно признаюсь, что сказать мне нечего.
Он ловко вертел хромированными инструментами, будто тамбур-мажор дирижерским жезлом во время парада.
- Полученные данные наводят меня на определенную мысль. Анализы крови, тканей - для токсикологических анализов их срезали целых девять ярдов - все это в работе. Кое-что уже сделано.
Вулф отметил про себя, что Харрисон, англосаксонец и протестант до мозга костей, как-то чересчур самоуверен. Занимая должность главного судмедэксперта и будучи выходцем из богатой этнической общины города, говорил он высокопарно и щедро пересыпал речь иноязычными выражениями.
- Вы проверили румяна на его щеках? Что-нибудь обнаружили?
- Нет, ничего не обнаружил, если вы интересуетесь помадами от Эсте Лаудер, - ответил Харрисон. - Ингредиенты отобраны высококачественные. Ну а чего бы вы, собственно, хотели от патентованных румян?
Он снова посмотрел на анализы:
- Никаких экзотических ядов не обнаружено, если только они вас интересуют.
Вулф недоуменно пожал плечами:
- Но мне нужны ответы на вопросы, и как можно скорее.
- Дорогой мой, да я же верчусь как только могу, - проворчал Харрисон, всматриваясь в разрез на груди Джуниора Руиза. - Смотрите-ка. Этот парень сильно отличается от двух других трупов. Насчет него все ясно - ему влепили две пули тридцать восьмого калибра, и они, что называется, разворотили его легкие и сердце.
Вулфу было тяжело смотреть на пожелтевшее тело Джуниора, покрытое фиолетовыми синяками и черно-красными сгустками запекшейся крови.
- Вернемся все же к Моравиа, - обратился он к Харрисону, стараясь не отвлекаться. - Есть ли какие-нибудь признаки наркомании?
- Хороший вопрос, - ответил главный медэксперт, зашивая толстой ниткой длинный вертикальный разрез на теле Руиза. - Но его застрелили уже после принятия кокаина, в этом нет никакого сомнения. Долго ли он принимал его? Нет, не долго. Принимал ли он его периодически, через какие промежутки времени? Кто знает!
Вулф ждал, пока Харрисон не кончит диктовать в стальной микрофончик заключение о причине смерти Руиза. Ему хотелось, чтобы на труп положили письменное заключение.
- Ну а от чего же все-таки погиб Моравиа? - спросил он наконец.
- Вопрос на миллиард долларов, - ответил Харрисон и, насупившись, замолк. - Я лучше скажу, от чего он не мог погибнуть. Он был уже мертв, когда в него стреляли. А что касается кокаина, то мы не нашли никаких видимых признаков смертельных доз. С кокаином все о'кей, а его количество, которое мы обнаружили в кровеносной системе, не смертельно.
В конце концов он положил на труп Джуниора Руиза листок с напечатанным заключением и, повернувшись к Вулфу, сказал:
- Я бы сказал, что в наши руки попала трудноразрешимая задача.
Вулф уже уходил, когда Харрисон остановил его:
- С этим парнем Моравиа связана одна странность.
Вулф резко обернулся:
- Что вы хотите этим сказать?
Харрисон потер кончик носа и пояснил:
- А вот что. Вы когда-нибудь слышали, чтобы взрослый человек врал насчет своего возраста, выставляя себя старше своих лет?
- Нет, не слышал. А что, в этом есть какой-то смысл?
- Разумеется, есть. Согласно свидетельству о рождении, Моравиа сорок восемь лет. И все же, когда я сделал вскрытие, то ясно увидел, что передо мной внутренности тридцатилетнего человека.
