Ягуар, затаившийся возле воды, не замечал присутствия флибустьеров и не обнаруживал никаких признаков беспокойства. Не сводя глаз с темной поверхности огромного болота, он, как видно, подкарауливал добычу, прятавшуюся под широкими листьями виктории-регии.
Словно готовясь к прыжку, он напряг свои пружинистые лапы. Его усы слегка топорщились. Это означало, что зверь испытывает нетерпение и гнев, а длинный хвост мягко касался листьев, не производя ни малейшего шума.
— Чего он ждет? — спросил корсар, который, казалось, забыл о Ван Гульде и его людях.
— Караулит очередную жертву, — ответил каталонец.
— Черепаху?
— Нет, — возразил африканец. — Он бросил вызов достойному себе противнику. Смотрите, кто-то притаился под листьями виктории-регии. Разве вы не видите там чью-то морду?
— А пожалуй, черный кум прав, — заметил Кармо. — Под листьями кто-то шевелится.
— Это кончик носа крокодила, кум, — ответил африканец.
— Они осмеливаются нападать даже на крокодилов? — удивился корсар.
— Да, синьор, — сказал каталонец. — Если мы немного помолчим, то увидим жаркую схватку.
— Надеюсь, они не заставят нас долго ждать.
— Оба противника не отличаются большим терпением и если уж схватятся друг с другом, то дадут работу своим зубам. А, вот крокодил и высунулся!
Листья виктории-регии внезапно дрогнули, и меж ними показались две челюсти, усеянные длинными треугольными зубами.
При виде крокодила ягуар привстал и отступил назад, но не от страха перед внушительной пастью, а с явным намерением выманить противника на поверхность и тем самым лишить его одного из главных преимуществ — подвижности в воде, ибо на суше эти пресмыкающиеся чувствуют себя весьма неловко.
Обманутый этим движением и полагая, быть может, что ягуар испугался, крокодил с силой ударил хвостом по воде, от чего листья виктории-регии оторвались от колючих стеблей, а вокруг побежали волны, выбросил пружинистое тело вперед и, взобравшись передними лапами на берег, широко распахнул зубастую пасть.
Его тело заросло илом и водяными растениями.
Разбрызгав вокруг себя воду, скрывавшую его наполовину, крокодил уперся задними лапами в землю и издал звук, похожий на писк малолетнего ребенка. Видимо, это был вызов врагу.
Ягуар уклонился от встречи, снова отскочил назад и сжался в комок, готовясь к прыжку.
Лесной зверь несколько минут не сводил желтоватых свирепых глаз с болотного владыки, затем, зарычав от нетерпенья, выгнул спину и запыхтел, словно рассерженный кот.
Крокодил ничуть не испугался; он решительно полез на берег, размахивая налево и направо могучим хвостом.
Этого только и ждал хитрый зверь. Видя, что его противник весь оказался на берегу, он описал огромную дугу в воздухе и камнем упал ему на спину. Но хотя у ягуара и были твердые, как сталь, когти, он натолкнулся на костяную броню.
Взбешенный неудачей, зверь нанес противнику удар по голове, а потом снова отпрыгнул в сторону, шагов на десять от врага.
Захрипев от ярости и боли, крокодил не мог достойно сопротивляться опасному врагу. Бешено колотя хвостом по илистому дну, от чего в воздух полетели целые комки грязи, он попытался уползти обратно в болото.
Ягуар, не спускавший с него глаз, бросился ему наперерез. Пригнувшись к земле, он ловко раскроил крокодилу бок.
Рана наверняка была смертельной, но у крокодила нашлось еще достаточно сил, чтобы сопротивляться. Резко изогнувшись, он отбросил ягуара в заросли кустарника и бросился к нему, намереваясь искромсать своими могучими челюстями.
Но ему удалось добраться только до хвоста.
Ягуар яростно взвыл, из чего флибустьеры заключили, что от великолепного хвоста остался лишь жалкий огрызок.
— Бедный зверь! — воскликнул Кармо. — Что он будет делать без хвоста?
— Ничего, сейчас он отыграется, — промолвил каталонец.
И в самом деле, — ягуар свирепо набросился на крокодила. Было видно, как он вцепился ему в морду, яростно заработал когтями, рискуя остаться без лап, то и дело попадавших крокодилу прямо в пасть.
Истекая кровью, искалеченный и полуослепший, крокодил все дальше пятился назад, стараясь забраться обратно в болото. Колотя во все стороны хвостом, он громко щелкал зубами, но так и не смог освободиться от терзавшего его зверя.
Внезапно оба свалились в воду. Несколько минут они барахтались, затем ягуар вылез на берег.
Но в каком виде! С шерсти его струилась вода и кровь, вместо хвоста торчал жалкий обрубок, на одну ногу он припадал, спина была изодрана в клочья.
С трудом выбравшись на берег, он остановился и бросил свирепый взгляд на трясину; затем вошел в заросли пушечного дерева и скрылся из глаз флибустьеров, напоследок издав грозное рычание.
— Однако ему досталось изрядно, — сказал Кармо.
— Да, но крокодилу пришел каюк, и завтра ягуар закусит им в свое удовольствие, — ответил каталонец.
— Дорого же ему обошелся этот завтрак.
— Гм… У этих зверей дубленая шкура: скоро все заживет как на собаке!
— Но хвост-то вряд ли уж отрастет.
— Ему достаточно зубов и когтей.
Они двинулись в обход трясины, Черный корсар шел впереди.
