Грандаевский еще больше подивился бы способностям своего бывшего приятеля, узнав, что сионист Дайц, в свое время успешно сотрудничавший с гитлеровцами, теперь (за достойную мзду, конечно) вошел в контакт со «свидетелями Иеговы». Это ему пришла на ум удачная мысль использовать Шаю для помощи очередному «пионеру», засланному в Советский Союз.
— Дайц сказал, что для вас кое-что можно сделать, если вы не будете дураком. А дураком вы, кажется, не были.
— До сих пор не был. — Шая проговорил это неуверенно, будто сам сомневался в своих словах.
— Тем лучше, значит, мы поладим.
Это Шае уже не нравилось. Он начал догадываться, что за незнакомец, откуда явился. Риск попасть в тюрьму Грандаевского не устраивал. Одно дело нищенство под видом исполнения религиозных обрядов, другое… Шая даже мысленно не хотел назвать «другое»… И еще дознаются о прошлом его, что он бежал из Венгрии в Советский Союз под видом «угнанного фашистами в Германию»…
— Что нужно? — в упор спросил Шая.
— Пустяки. У меня нет знакомых в Приморске, а в гостиницах места заняты. Пустите меня к себе переночевать, завтра сходите по нескольким адресам, которые я укажу.
— И все?
— Все.
— А… кто вы такой?
— Какое вам дело! Документы мои в порядке.
Достал паспорт, показал Шае. «Ну, что ж, — думал Шая. — В таком виде все выглядит вполне благопристойно…» Человек обращается с невинной просьбой, показывает документы, ничего подозрительного нет. Шая косо глянул на раскрытую перед ним зеленую книжечку. Черт его знает, фальшивый паспорт или нет, наверно, фальшивый. Но я не обязан разбираться в паспортах…
— Откуда вы знаете Дайца?
— И это вам безразлично. То, что я рассказал о нынешней жизни Дайца и его планах относительно вас, — правда. Остальное не имеет значения.
— А как может Дайц мне помочь?
— Мало ли есть способов. Разными путями попадают люди в Польшу, оттуда в Западную Германию, оттуда в Америку или еще куда-нибудь.
Туманные обещания Шаю не устраивали.
— А если я откажусь принять вас?
— Вряд ли… Сейчас я введу вас в курс последних событий.
— Каких еще событий?!
— Для вас важных. Вы знали, что после войны ваш бывший покровитель Кастнер занял неплохой пост в министерстве торговли и промышленности государства Израиль. Конечно, Кастнер мог бы помочь вам, но… — Саша сделал скорбное лицо.
— Что «но»? Что? — еле переводя дыхание, спросил Шая.
— Но он уже не поможет никому на свете. Гринвальд…
— Какой еще Гринвальд? — перебил Грандаевский.
— Он состоит в какой-то религиозной партии и имеет отель в Иерусалиме, если вам так уж интересны подробности… В Палестину эмигрировал из Венгрии, здесь начал рассылать всем знакомым письма с разоблачениями делишек Кастнера в военные годы. Упоминались в письмах и другие видные сионисты, правительственные чиновники, политики и прочие из тех, кто, как вам известно, фактически правит в Израиле…
Шая слушал не дыша.
— Разгорелся скандал, — все так же спокойно продолжал Калмыков, делая вид, что не замечает волнения собеседника. — Бывший министр торговли и промышленности Израиля Дов Иосиф сделал контрманевр, начав судебный процесс против Гринвальда по обвинению в клевете… Но… просчитался министр, факты подтвердились. Тогда Кастнера попросту убили и судебное разбирательство кончилось на вполне законном основании… Поговаривают, что это дело рук секретной полиции Израиля, но для нас с вами не все ли равно?..
— Откуда? Откуда вы все это узнали?!
— Очень просто. В архиве убитого Кастнера обнаружили ваше письмо. Оно прошло много рук, пока не попало к Абе Дайцу, который сумел найти ему применение.
Весь вид Грандаевского выражал полную растерянность. Рассказ нового «знакомого» потряс Шаю. Саша дал ему время прийти в себя, потом продолжал:
— Теперь вы понимаете, что отказываться нельзя. Вы не захотите кончить жизнь нищим у кладбищенской стены без всякой надежды вернуться в цивилизованное общество.
Шая наморщил лоб. Он отвык думать. Тем более — принимать ответственные решения. А решать надо было сразу. На мгновение к Шае вернулась былая энергия.
— Хорошо, идемте, — согласился он.
— Не вместе. Мы слишком… непохожи, — чуть улыбнулся Саша. — Такая пара обращает на себя внимание. Идите впереди, я — за вами. У вашего дома остановитесь.
Шая тоже понял, что его потрепанный запойный вид слишком несхож с приличным обликом незнакомца. Рядом они бросаются в глаза, запомнятся.
— Ладно, следуйте за мной, здесь недалеко, — согласился Шая…
Может, это покажется странным для тех, кто бросает попрошайкам трудовые копейки и гривенники, но нищенство давало Шае неплохие доходы. Комната, в которую он привел Сашу, выглядела солидно. Достав из холодильника две бутылки пива, Шая откупорил их. Разлил по стаканам пенящуюся жидкость. Саша с удовольствием отхлебнул пиво, такое приятное после пыльной, ветреной улицы.
— Значит, остаетесь ночевать у меня? — спросил Шая с тайной надеждой на отказ.
— Да, — ответил Саша. — Я остаюсь у вас, а завтра вы пойдете, куда я укажу, это нетрудно.
Добавил уже совсем мирно:
— Постараюсь не доставлять вам беспокойства.