Когда ближайшая лодка вайвило подплыла к суденышку на расстояние около десяти элсов, она внезапно, словно упершись носом в стену, остановилась. Другие каноэ тормозили так же, выстраиваясь полукругом возле медленно влекомой течением лодчонки принцессы. Все оддлинги застыли по стойке смирно. Видом своим они заметно отличались от тех туземцев, с которыми Анигели приходилось общаться раньше. Ростом они были куда выше ниссомов и тем более уйзгу — этаких здоровяков язык не поворачивался назвать народцем. Черепа вытянуты — ни одного круглого, как у тех племен, что обитали к северу от водопада. Носы маленькие, с вывернутыми ноздрями, что придавало им сходство с пятачками. Вот глаза не отличаются от глаз других оддлингов — те же золотистые бельма, Только зрачки черные, овальные и расположены не вдоль, а поперек глазниц. Совсем как у скритеков. Рты украшены жуткими по величине зубами. Кожа частично покрыта мехом, частично — какими-то странными, с ноготь, наростами, напоминавшими чешую. Однако наиболее ошеломляющими были их наряды. Сказать, что они состояли из одних набедренных повязок, значит ничего не сказать. Во-первых, что это были за повязки! Самых разнообразных расцветок, форм... Одни имели узел слева, другие справа, третьи впереди, с широким концом, свешивающимся между ног. Во-вторых, Анигель еще не встречала народа, более склонного украшать себя всем, что попадалось под руку. А попадались им в основном золото, платина и драгоценные камни. Бесконечное разнообразие ожерелий, браслетов — наручных, ножных, на икрах, предплечьях; всевозможные корсажи, усыпанные искрящимися самоцветами; повязки на лбах, камни, сверкающие в курчавых черных волосах... Зрелище было необыкновенное, запоминающееся надолго, полное мелких деталей, сразу бросающихся в глаза. На одной из лодок рослый мускулистый туземец напялил на себя кирасу с вычеканенным гербом, принадлежавшую рувендийскому рыцарю. На другой — столь же могучий вайвило стоял в женской, украшенной перьями шляпке. Стоял с открытым ртом, ощерив в немом изумлении острые крючковатые клыки. Еще один гребец небрежно кутался в бахромчатую шаль, в каких обычно придворные красавицы являются на бал.
Глядя на подобное великолепие, Анигель в свою очередь расчесала волосы, вытащила из рюкзака Имму старенькую накидку и постаралась с ее помощью хоть как-то прикрыть прорехи на платье.
Так она стояла, с трудом сохраняя равновесие,— риморики резвились по обе стороны от лодки. Когда же флотилия вайвило окончательно замерла, она подняла руки вверх, ладонями вперед и, поприветствовав туземцев, раздвинула на груди накидку и обнажила священный амулет.
Гулкий удивленный ропот пробежал по рядам вайвило, кое-кто даже вскрикнул. В нее начали тыкать пальцами, указывать крючковатыми когтями, а те, кто оказался на корме, лезли друг на друга, чтобы только не пропустить подобное чудо. Над рекой понеслись ахи, восклицания, обращения к небу, приглушенный гортанный говорок...
— Я пришла как друг,— громко объявила Анигель.— Я ищу священный талисман, называемый Трехглавым Чудовищем.
Наступила гробовая тишина, слышно стало, как плещутся речные струи, но минуту спустя и они будто притихли. Теперь уже туземцы все как один пооткрывали рты, а тот, что красовался в женской шляпке, вообще стоял с отвисшей челюстью.
Анигель ждала долго, но никто не отважился подать голос. Каноэ уже начало растаскивать течением... Принцесса, едва заметно пожав плечами, решилась наконец спросить:
— Есть среди вас кто-нибудь, кто понимает меня?
Один из наиболее разукрашенных, в возрасте, рулевых, неожиданно сомкнув пасть, резко взмахнул рукой. Тотчас его гребцы, тоже пооткрывавшие рты, бросились по местам и в два гребка подогнали боевое каноэ поближе к принцессе.
— Здесь есть такие,— ответил он на общем для всего Полуострова наречии, которым пользовались торговцы,— Вот я, присутствующий здесь...
Вайвило заметно картавил, говорил басом. Его густые каштановые брови угрожающе сошлись к переносице. На нем был кованный из золота, с выдавленным орнаментом и украшенный россыпью огромных кабошонов воротник, наполовину прикрывающий плечи. На голове — широкополая парчовая рувендийская шляпа замечательной работы с брошью, украшенной бриллиантом, и длинным алым плюмажем; набедренная повязка тоже была из парчи.
После небольшой паузы он сказал:
— Здесь присутствую я, Састу-Ча, Глашатай Закона. Кто ты? Зачем ищешь земли и воды у вайвило?
— Я — принцесса Анигель из королевского дома Рувенды. Ты должен знать, что наша земля захвачена людьми из Лаборнока. Они пришли с севера.— Потом она подняла амулет и продолжила: — Защитница нашей земли, Белая Дама, послала меня на поиски волшебного талисмана. С его помощью я должна освободить свой народ, изгнать захватчиков. Слышали вы что-нибудь о Трехглавом Чудовище?
Глашатай поколебался.
— Мы слышали о нем. Но это не талисман. Это.... Оно спрятано ниже, по реке... До него примерно полдня пути. Потом еще немного по реке Ковуко... Это в краю глисмаков.
Анигель от страха часто задышала. Вождь улыбнулся.
