Принц взобрался наверх одним из первых с привязанным к поясу мешком, где в дополнение к полной броневой выкладке лежали шлем с широким плюмажем и плащ с гербом королевского дома Лаборнока. В помещении, где были установлены насосы, он быстро переоделся, помогавшие ему уйзгу почистили голубоватые, с искусной резьбой доспехи, потом рыцарь поднялся по металлической лестнице в древнюю тюрьму и с бранью набросился на собравшихся за столом часовых. Принялся выговаривать им за пренебрежение своими обязанностями... Ошеломленные солдаты вытянулись по стойке смирно, так и не сумев сообразить, как же принц мог так незаметно подобраться к ним,— о его измене они ничего не слышали. Когда же юркие уйзгу и гиганты вайвило ворвались во двор тюрьмы, солдаты совсем потеряли дар речи. Без всякого сопротивления они дали себя обезоружить и связать, после чего их затолкали в одну из отремонтированных камер. Там и заперли...
Здесь же за столом обе принцессы, Антар и вожди уйзгу и вайвило устроили короткий военный совет.
Дело в том, что подъем по узким лестницам к подвалам главной башни должен был занять немало времени, и за этот срок все могло случиться. Нельзя было ни в коем случае позволить защитникам крепости поднять тревогу. Допрошенный пленный сержант подтвердил, что караул меняется каждый час,— вот он, тот отрезок, который выделила им судьба.
Кадия так и объявила собравшимся у стола предводителям:
— За час... вернее, за пятьдесят минут мы должны снять все посты, соблюдая при этом меры предосторожности. Один вскрик, и все пропало.
Вождь уйзгу по имени Преб сказал:
— Я возьму двух своих людей. Мы поднимемся тихо, как туман. Часовых уложим из духовых трубок.
— Но если вас увидит хотя бы один караульный? — заметил явно озадаченный принц Антар,— И упавший часовой загремит доспехами... Принцессы в состоянии укрыть нас от проникающего взгляда колдуна, но обычный смертный вполне может различить вас в этих коридорах.
В разговор вступила Анигель:
— Я возьму дротики и по очереди буду снимать часовых. Мой талисман сможет сделать меня невидимой. Я уже испытала это состояние, когда сбежала от вас, принц, и от генерала Хэмила. А уж с часовыми я сумею разделаться так, что они и не пикнут.
Антар резко возразил и потребовал, чтобы совет запретил ей — слишком велик риск. Вожди поддержали его. Однако Анигель продолжала настаивать, утверждала, что только ей по силам выполнить эту невероятную задачу. Выбора нет, уверяла она... В это время слово взяла Кадия, с головы до ног одетая в поблескивающую, изготовленную из какой-то странной чешуи кольчугу — даже грязь, через которую они пробирались ко входу в туннель, не оставила на ней следов. Она только вымолвила: «Тихо!» — и все примолкли.
Кадия приблизилась к сестре, взяла за руки, заглянула в глаза. Анигель спокойно выдержала ее взгляд.
— Ступай, Ани,— сказала Кадия.— Никто лучше тебя не справится с этой задачей. У тебя хватит мужества и находчивости. Главное — находчивости. Сегодня фортуна за нас, сестра, и пусть никакая беда не коснется тебя.
Преб снял с плеча колчан с дротиками, передал его Анигели, помог закрепить за спиной.
— Вам стоит только ткнуть часового дротиком, подержать его в ране какое-то мгновение, и человек умрет. Только смотрите, не уколитесь сами.
— Ясно,— кивнула Анигель. Ее лицо было спокойно, взгляд ясен.
— Как только ты освободишь путь,— сказала Кадия,— дай мне знать, послав мысленный сигнал. Мы очень осторожно последуем за тобой. Будем двигаться без шума — я прослежу.
— Принцесса! — не выдержал Антар.— Я умоляю вас...
— Нет, принц,— ответила Анигель.
Она подошла к нему и сквозь открытое забрало шлема поцеловала в губы. Принц оцепенел, его сердце готово было разорваться от нахлынувшей радости и нежности.
Анигель быстро начала подниматься по лестнице, а расплывшихся в улыбках оддлингов призвала к порядку Кадия, которая хмуро взирала на сцену расставания. После ее окрика все вновь посерьезнели и начали обсуждать план движения вверх по лестницам.
Как только Анигель оторвалась от губ принца и сделала несколько шагов по ступенькам, она замерла и обратилась с мольбой к Владыкам воздуха. Она просила их о помощи, потом отхлебнула немного митона из тыквенной бутылочки и, вздохнув, начала решительно взбираться по лестнице.
Идти было легко — она словно не чувствовала усталости и через сотню ступенек приблизилась к первому часовому. В руках он держал арбалет, возле ног стоял зажженный фонарь. Это был высокий, ладно скроенный молодой парень, по-видимому крестьянин. Как и все лаборнокские солдаты, он был одет в крупноячеистую кольчугу и округлый, похожий на горшок, шлем. Вооружен коротким мечом, булавой, на боку — колчан с болтами для арбалета. В ожидании смены он что-то тихо насвистывал и держал сам с собой пари, который из двух лигнитов быстрее доползет до потолка.
