«Может быть, это не Келли? – ошеломленно подумал я. – Просто кто-то похожий на него? И одевшийся, как он?»
«
На самом деле я знал это с самого начала, едва увидел его на записи. Это был Келли. Просто никак не мог принять то, что вижу.
Засунув украденное в красный мешок, Келли встал и направился к выходу. И тут в рубку вошла Лира.
– Нет! Нет! – невольно воскликнул я.
На видео они спорили, и даже без звука было понятно, о чем. Я видел изумленное выражение лица Лиры, которое быстро сменилось разгневанным. Спор длился недолго. Келли оттолкнул ее и выбежал в коридор.
Падая, Лира ударилась головой о переборку.
Я выключил видео. Понятно, кто забрал рюкзак с неккарскими артефактами из грузового отсека. Впрочем, утрата артефактов меня совершенно не беспокоила.
Все мы боимся страдания, но страх, что пострадает любимый человек, гораздо больше. И мой потаенный кошмар стал явью, когда я увидел Лиру, истекающую кровью на полу. В тот момент мой прежний мир рухнул, разбившись на тысячи осколков. Казалось, что хуже уже быть не может.
До тех пор, пока я не увидел эту запись с камеры.
Как будто надо мной ударили в огромный колокол, и я оглох, провалившись в гудящую пустоту.
– Он нас предал, – прошептал я.
Представляете, я все еще цеплялся за что-то… Может быть, на Келли повлияли? Заставили? Угрожали?
Но чем?
Он сирота. У него не было людей ближе, чем мы.
То, что Келли сделал, он сделал ради себя. Я вспомнил, как он ностальгировал по тем временам, когда тупо работал на Босса. Он украл скипетр и Антирадиационный щит, чтобы приползти к своему прежнему хозяину и задобрить его.
А я считал его самым близким другом. Доверял ему… Думал, что он «человек без второго дна».
Как я мог быть настолько слеп? Не разглядел той гнили, которая разъела его душу. Была ли она там всегда?
У меня словно вырвали сердце, оставив на его месте пульсирующую болью рану.
«
«Пусть попробуют, – с мрачной решимостью ответил я. – Я разбужу таэдов и прикажу им завалить их всех!»
Несколько секунд спустя мне пришел в голову план получше. И для его реализации надо было действовать незамедлительно.
Поднявшись с кресла, я быстрым шагом прошел к шлюзу и изменил входную комбинацию. Затем прошел к себе в каюту и забрал все деньги – мою долю после Кесума. И, наконец, я отправился в грузовой отсек, прямо к шеренге из пяти металлических фигур. Выбрал их командира. Сержант Оаэа, как я помнил.
Скипетр коснулся брони, и впервые с Фомальгаута-2 я увидел ожившего таэда. Склонив голову, воин произнес короткую фразу на своем певучем языке, которую Гемелл перевел:
– Каковы приказы?
– Я ухожу. – Как и на Фомальгауте, Гемелл управлял моим речевым аппаратом, чтобы произнести все верно. – Сторожи вход. Любого, кто попытается сюда пройти, кроме меня, нейтрализуй.
– Будет исполнено.
Таэд проводил меня до шлюза. Я открыл двери и вышел наружу один. Оаэа остался с той стороны, держа излучатель наизготовку. Какая-то часть меня даже хотела, чтобы бандиты попытались проникнуть на корабль в мое отсутствие и поплатились за это.
У первого попавшегося сотрудника космопорта я узнал, как найти начальника. Разумеется, проходить через пограничников я не собирался, чтобы не оставить следов в системе. Я долго шагал вдоль стены и, когда нашел пустынный участок без людей и камер, достал переместитель. С его помощью проделал дыру в стене, через которую проник на ту сторону.
Нелегальное пересечение границы! В любой другой день у меня бы поджилки тряслись от страха, а сейчас я был совершенно равнодушен к тому, что делаю. Мои мысли занимало совсем другое.
Помню, как сестра разругалась с лучшей подругой и говорила: «Видеть ее не могу». Я тогда спрашивал: «Пусть она сейчас повела себя по-свински, но ведь вас объединяют сколько лет дружбы! Столько хороших воспоминаний! Почему они не перевесят одного плохого поступка?»
Катя ответила, что я ничего не понимаю. И она была права.
Теперь я понял.
Предательство, словно яд, отравляет все воспоминания о предыдущей дружбе, и самые лучшие из них становятся самыми горькими. Более того, теперь многие из них смотрелись совсем иначе. Почему-то с самого начала я вбил себе в голову, что во время атаки Смотрителя Келли потянулся за пистолетом, чтобы защитить меня. И потом сколько всего я прощал ему ради этого поступка. Вон он, Келли, какой. Простоват, ленив, груб, но в сложные моменты ведет себя как герой!
Почему-то мне ни разу не пришло в голову, что он потянулся за оружием, чтобы защитить
