– Ты видишь какую-нибудь синюю площадку? – спросил я робота.
– Да. Небольшая.
– Приземляемся там.
– Принято.
«Тут же не должно никого быть! – мысленно сказал я Смотрителю. – Почему ты не предупредил?»
«
«Но нам нечего им предложить!»
«
– Это разумные существа? – восторженно спросила Недич. – Вы знаете их язык? Мы с ними встретимся?
– Да. – Мой голос дрожал при ответе. – Я с ними встречусь.
За приземление отвечал андроид, и потому оно прошло гладко. Лира рвалась наружу, но понимала, что выходить нельзя до предварительных результатов изучения окружающей среды.
Первые данные обнадеживали. Гравитация и атмосферный состав почти идеально подходили для человека.
– Но, конечно, снаружи мы все равно будем в скафандрах, – сказала Лира. – На то, чтобы определить наличие или отсутствие в воздухе опасных для человека возбудителей болезней, уйдут годы исследований.
Задерживаться здесь на годы мы, разумеется, не собирались.
Герби сообщил, что к нам приближается летательный аппарат, который будет здесь через четыре минуты.
«
Пять минут спустя я в скафандре выходил через шлюз «Отчаянного». Как оказалось, выражение «трясутся поджилки от страха» вовсе не фигуральное – меня то и дело сотрясала паническая дрожь. Возможно, я слишком часто упоминаю об этом, но в то время я был прямо-таки сгустком паники. Обидно, потому что из-за этого я не смог оценить торжественность момента.
Первый человек, ступивший на планету Фомальгаут-2!
Первый контакт с новооткрытой инопланетной расой!
Все это я осознал потом, а тогда даже окружающий пейзаж с его диковинной растительностью ускользнул от моего внимания. Оно было сосредоточено на том участке синей площадки, где, по словам Герби, приземлился невидимый летательный аппарат. Андроид его видел, мы – нет.
«А что, если таэды тоже будут невидимы? Как с ними тогда общаться?»
Словно услышав мои мысли, четыре серебристые фигуры материализовались из воздуха в ста метрах от меня. Таэды приближались. Высокие, статные, полностью закованные в металл. Гуманоиды, но с нечеловеческими пропорциями. Слишком длинные руки. С четырьмя пальцами, как у неккарцев, но в остальном непохожи. Слишком узкая талия. Коленный сустав сильно смещен вверх. Нет ступней, а есть что-то вроде копыт. Все металлическое. Лицевая сторона шлемов плоская и слепая, без глазных щелей или чего бы то ни было еще. Это были воины, судя по броне и оружию, которое трое из них держали в руках.
«Гемелл, они не выглядят безобидными! Ты опять что-то скрыл?»
«
В двадцати шагах от меня трое таэдов остановились, а четвертый, безоружный, продолжил идти, пока между нами не осталось метра два. Затем он молча открыл правую ладонь пальцами вниз.
«Гемелл, что это?»
«
«Мне тоже надо его сделать?»
«
Я поспешно повторил знак, ощущая странную неловкость из-за того, что на моей ладони на один палец больше.
Из лицевой стороны шлема таэда полилась певучая речь.
«
Разумеется, он не сказал именно «генерал», а какое-то свое слово, аналог которому Гемелл подобрал из наших, человеческих реалий. И мне оставалось лишь надеяться, что подобрал он его точно.
Теперь предстояло самое сложное – ответить. «
И тут мои губы и язык задвигались сами собой, исторгая какофонию высоких и низких гласных звуков. Поистине жуткое ощущение.
Однако генерал, кажется, все понял. И издал очередную серию звуков, которую Гемелл мгновенно перевел мне:
– Ты торговец?
– Нет. Ксеноархеолог.
Последнее слово было произнесено по-человечески («эноареоло»), и я не удивился, когда железный воин уточнил:
– Что это?
– Мы изучаем вымершие инопланетные расы, то, что после них осталось, – культуру, технологии…
– К нам вы немного поторопились. Мы пока еще не вымерли.
– Мы здесь не из-за вас. На вашей планете есть здание, построенное другой расой. Вон там, в горах. С шестью углами.
Я показал рукой направление.
– А, Белый Объект.
– Вы не возражаете, если мы осмотрим его?
– Нисколько, более того, лично сопровожу вас. Отправимся через два цикла.
«Это сколько по-нашему?» – уточнил я у Гемелла.
«
«Ничего себе! Может, это два года! Или два жизненных цикла!»
«
