С появлением огнестрельного оружия человеческие войны во многом лишились того омерзительного вида, какой имеет ближний бой. Когда ты убиваешь разумное существо не издалека, а собственными руками. Думаю, для таэдских войн это тоже было несвойственно, но случилось в тот день из-за исключительных обстоятельств. Обороняющимся некуда было отступать, а атакующие боялись использовать артиллерию вблизи Белого Объекта. На моих глазах развернулось кровавое безумие взаимного уничтожения самыми примитивными и варварскими способами. Предсмертные крики, яростные звуки ударов и скрежет металла… это был кошмар!
«
Повернувшись обратно к гексагону, я начал опять ползти на четвереньках. Но какая-то сила заставляла меня то и дело оглядываться назад, на тех, кто отдавал свою жизнь за то, чтобы я успел дойти. Какая самоотверженность была в них! Я ошибался, думая, что у таэдов нет эмоций. Та бойня была переполнена эмоциями.
Среди какофонии рукопашной битвы раздавались выстрелы, и каждый раз во мне все сжималось внутри. Что, если кто-то из «медных» просто выстрелит мне в спину?
«
Умом я понимал это, но звуки стрельбы заставляли вздрагивать каждый раз. Хотелось просто лечь и притвориться мертвым, пока все не кончится. Ведь в хаосе битвы в меня могут попасть даже случайно! Какая-нибудь шальная пуля, хотя таэды стреляют не пулями… Разряд, луч – не знаю что… Смерть неистовствовала позади меня, словно огромное невидимое чудовище, ежеминутно пожирающее сотни живых существ. И в масштабах этого кровавого пиршества я казался мелкой букашкой, пытающейся незаметно уползти с обеденного стола. Мне удавалось двигаться вперед только убеждая себя, что внутри гексагона я окажусь в безопасности.
«А что, если медные сейчас победят?»
«
«А что, если подкрепления не будет?»
«
«А если все-таки не смогут отбить?»
«
А вот с этим было хуже всего. Потому что я уже дополз. Стоял на четвереньках в полутора метрах от входа. Смотрел на лежащую рядом со мной «гантель», метко заброшенную сюда Герби. И никак не мог заставить себя сделать последний рывок. Самый ответственный.
Ведь если я возьму в руку переместитель, то перестану выглядеть животным. Раньше мне казалось, что я успею прыгнуть раньше, чем система среагирует, но сейчас это выглядело самоубийством… В трехстах метрах от меня продолжалась жестокая бойня, лучшие воины генерала Иуэ сражались и умирали, а я застыл, парализованный страхом. Как бы хотелось иметь хоть каплю их мужества!
«
Было бы здорово сказать, что я отверг это предложение, превозмог себя и все сделал сам. Но в действительности я ответил:
«Да», – и уступил ему.
Сразу после этого в глазах как будто на мгновение потемнело. А потом я увидел, как мое тело хватает правой рукой переместитель и, отталкиваясь ногами, прыгает к двери. В прыжке наводит «гантель» – и дверь исчезает. Еще один прыжок – уже в открывшуюся темноту проема.
И все это время странное ощущение отчужденности от действий моего тела. Вот, значит, как Гемелл чувствует себя внутри меня…
Затхлый воздух. Холод пола под ногами. Мои глаза осматривали большой светлый зал, в котором я оказался. Уже знакомое по бункеру расширение стен к потолку. Изогнутые металлические конструкции справа. Толстый слой пыли повсюду.
«Мы внутри! Нам удалось! – облегченно подумал я. Звуки битвы стали тише, оставшись снаружи. – Мы в безопасности! Теперь никто меня не подстрелит…»
Но Гемелл был напряжен и мрачен. Он кого-то ждал. Приложив ментальное усилие, я понял: у Белого Объекта должен быть свой Смотритель! И сейчас он придет!
Нет, мы совсем не в безопасности!
Гемелл ждал, выпрямив мое тело и протянув вперед руку с «гантелью». В отличие от бункера, здесь был не один, а два прохода – прямо и справа. Гемелл повернул мою голову так, чтобы видно было оба. Где-то в глубине комплекса сейчас пробудился от сна местный Смотритель. Скоро он придет устранить проблему. Неужели я опять подверг человечество риску? Надо быстро уходить отсюда!
«
