– Вы отлично справились, капитан, – сказал он. – К сожалению, воздухолет, на котором мы прибыли, был взорван. Вместе с вашей одеждой. Я смог найти только этот фрагмент.
Он протянул тряпку, которая оказалась большей частью моей рубашки.
– Надеюсь, это хотя бы немного поможет вам справиться с дискомфортом.
Я нахмурился, пытаясь понять, о чем он. Ах да! Стыд наготы… После всего пережитого меня это совершенно не волновало. Тем не менее я взял пахнущую гарью рваную рубаху и накинул себе на плечи.
Мы вдвоем направились вперед, к ближайшему воздухолету. Их было уже штук пять, и все время подлетали новые. Где-то на полпути я остановился, заметив лежащую ничком полупрозрачную фигуру, из которой вытекала серебристая кровь. Смотритель Белого Объекта. Боль вспыхнула во мне – боль Гемелла. Вспомнились его останки там, в бункере, как он смотрел на них моими глазами… И вот уже второй муаорро, погибший из-за моего появления. Я отвернулся, посмотрев налево. А потом зашагал туда, где только что шел бой и растерзанные тела не успели остыть.
– Зачем вы туда идете? Это вряд ли пойдет на пользу вашей нестабильной психике. Вы не должны быть там.
– Должен. Они умерли из-за меня, Герби. И заслужили того, чтобы я хотя бы посмотрел на их тела.
Мне этого совершенно не хотелось. Каждая частичка моей души стремилась просто убраться отсюда поскорее. Но все-таки я сын офицера и кое-чему меня в детстве научили. Понятия о долге и чести – именно они подсказали, что будет неправильно украдкой сбежать, отвернувшись от трагедии павших воинов. Я ничего не мог сделать для них, но почтить их вниманием мог.
А значит должен.
Смятые, изломанные, разорванные тела, из которых текли ручьи синей крови. Одинаково синей как из тех, кто был в медного цвета доспехах, так и из тех, кто был в светло-стальных. Ручьи стекались в лужи, и земля здесь уже не была сухой. Некоторые тела подергивались от посмертных судорог. Раненых все еще уносили. Кто-то из воинов оказывал первую помощь. Кто-то собирал оружие. Кто-то стоял с излучателями наизготовку, видимо, на случай если враги вернутся. Среди раненых не было ни одного в медного цвета доспехах. Видимо, их всех добили. Слева над телами возвышался поверженный стальной монстр. Из дыры, проделанной в нем, сочилась синяя кровь. Значит, это все-таки не робот, а боевой конструкт, управляемый изнутри. Теперь – просто могила.
Как же много неподвижных тел! Вот они, потери, которые оправданы? «Никакая цена не будет слишком высока», – сказал генерал. Что может быть выше этой цены?
Я брел по полю смерти, свежей смерти, которая пахла горелым мясом и сырыми внутренностями. Живые воины в стальных доспехах при виде меня низко кланялись и вытягивали руки. Мне оставалось лишь молча смотреть на всех них – живых, умирающих и мертвых. Смерть примирила победителей и побежденных, уравняла правых и виноватых, и было тягостно-жутко при виде спокойствия, с которым лежали враги, только что яростно сражавшиеся друг с другом… В увиденном не имелось никакой киношной эстетики. Это было отвратительно. Бездыханные, окровавленные, изуродованные тела, лежащие вперемешку… Омерзительное зрелище, выворачивающее душу наизнанку. И не только душу. Я почувствовал рвотные позывы и едва сдержался. Герби взял меня за руку и сказал:
– Вы достаточно посмотрели, капитан.
Он отвел меня на воздухолет.
– Надо было нанять в команду не ксенобиолога, а психотерапевта, – сказал он по пути. – Потому что посттравматическое стрессовое расстройство вам теперь гарантировано.
Наш корабельный андроид досадно часто оказывается прав. Уже тогда, при отходе с поля боя, у меня наблюдались признаки боевой психической травмы, которые только усилились в салоне воздухолета. Я впал в ступор, уставившись в одну точку, и очень слабо осознавал, что происходит вокруг. Даже воспоминания о произошедшем позднее в тот день у меня остались обрывочные.
Помню, как стоял под душем в своей каюте на «Отчаянном» и вода смывала красную кровь с израненных коленей и синюю кровь с подошв. Помню, как согнулся над унитазом и меня рвало. Мой желудок не принял местную флору.
Помню, как оказался в подземном городе, похожем на гигантский улей, и меня ввели в сферической формы зал, заполненный таэдами. Они ликовали, это чувствовалось в их криках. Они все были в полностью закрытых костюмах-скафандрах, даже дети. Но у гражданских скафандры были сделаны не из металла, как у воинов, а из чего-то похожего на керамику. Бурого цвета. Здесь, под землей, температура была еще выше, чем на поверхности, меня мутило от жары и неприятного кисло-сладкого запаха.
Я снова увидел таэда в черном бронекостюме, который присутствовал ранее при моем подписании договора с генералом. Как оказалось, это самый главный. Мне представили его как Верховного распорядителя.
– Благодаря тебе закончилась война! – торжественно сообщил он. – Наши враги капитулировали. Мы всегда будем в долгу перед тобой, эноареоло Велоу.
Надо было что-то ответить. Повисла пауза, все смотрели на меня…
– Простите, что не смог это сделать быстрее. Многие погибли из-за моего промедления…
