48. В целом движении природы все ее технические сооружения беспредметны, и, по моему предположению, культура природных проявлений не вытекает из нужды и необходимости, она представляет собой взаимодействие явлений. Вообще говоря, в ней не существует необходимости, но ее можно создать, и человек для себя создал. И в человеческой культуре также не должно быть сознания, но он его создал как средство, чем побеждает, преодолевает природу.
Все это противопоставляется природе, а также всей сущности человеческой культуры, которая должна быть беспредметными явлениями; как совершаются проявления в обоих случаях, очень интересно выяснить.
Природные проявления совершаются без книжной учености, человеческие проявления культуры прибегают к всевозможным запискам, училищам, чтобы знать, как взаимодействовать с тем или иным материалом или средствами. Другими словами, он человек пользуется опытом природы, записанным в книге, и опыт применяет для осуществления возникающей формы проявления, оформляет себя новыми потребностями.
В природных явлениях нет цели, как нет и причины, но то и другое – человеческий вымысел. На причине строится целое мировоззрение в природе, разделяющееся на родовые связи. Причины происхождения той или иной формы и производят при своем соединении форму движения; из родовой связи и состоит вселенная или природа, или же существует в природе только спад и распад. Не родовые элементы никогда не сойдутся и не образуют форму движения как проявления. Таковые природные явления я называю беспредметными, не имеющими ни нужды, ни необходимости, никаких преодолений.
Человек в своей Культуре то же самое – родовые природные силы, он не может их иначе применить, как только в их природном родовом свойстве, и даже не может заставить их проделывать иную функцию, как только ту, которая свойственна их роду. Но родовую их силу он стремится воплотить в новую, чисто внешнюю форму, где сущность родовой силы и ей присущих функций не изменится. Обоснование и причина возникновения формы оправдывается человеком и причиной, и целью, которые вытекают из нужды и необходимости, а нужда и необходимость уничтожаются преодолениями, – преодоление разрешает все возникающие вопросы и причины, и цели; преодолевая, освобождаем и причину, и цель. Таковое положение, возможно, находим в природе, если станем рассуждать, что, для того чтобы выросло яблоко, необходимо родовым элементам преодолеть то-то и то-то, группируясь в родство, целью которого является создание яблока (как цель соединения родственного спада). Рассуждая так, мы находим, что элемент в отдельности имеет сознание действия, благодаря чему он стремится к своим родовым элементам, чтобы, соединившись, осуществить свою цель создания яблока, образовать спад. Но если так ставить вопрос, то каждый элемент должен собой представлять целостную единицу сознания, разума и т. д.; в таком случае он уже не будет элементом, будет целой единицей действующего сознания, сознательно разыскивая необходимые элементы и через насильственное соединение образуя яблоко, свою цель. Но если он находит необходимые элементы, то очевидно, что в этих элементах существует тоже сознание другого порядка и свойства и что они, в свою очередь, имеют подобные цели.
Итак, ничего нельзя разрушить и ничего создать, как бы человек ни стремился к разрушению, он только разрушит внешнее, но никогда существо и свойство. И то, что он считает созданием, – простое состояние существа и свойства во внешнем; разрушение и создание – два действия, оперирующих с внешними формами. Отсюда все усилия к победам остаются беспредметными.
49. Знание – это полнота сознания. Знания не может быть иначе, как только тогда, когда узнан объект, познаны его причины в целом. Возможно ли доказать существование целого? Возможно ли доказать, что известный объект состоит из определенных целых и что составное целое возможно тоже познать в целом или частичном? Существует ли элемент в действительности или же это только воображаемое изъятие? Если воображаемое, тогда все воображаемое, и то, что называем действительностью, – просто воображение. На самом деле не существует ни березы, ни камня, ни воды, это просто воображаемая условность, и живописец, написавший в своем холсте пейзаж, наглядно доказал, что действительности не существует, – березы в его картине нет, как нет и в действительности.
