И вот думаю, что наступит культура иная. Отличие ее будет от сегодняшней то, что никакая из вещей вещь не будет приспособлена к борьбе за существование. Такие признаки новой человеческой культуры они есть и существуют сейчас, но силы еще большой не имеют, животный кошмар стоит в своей технике во всем размере животного образа и ждет «борьбы за существование». Не видны и не первостепенны вещи человека, их супрематия еще не настала, не настало их первенство; не настало первенство человека перед животным царством его культуры, львиная пасть, сокрушающая череп, совершенствуется все дальше и выше. И потому царство человека в глубоком тумане, не может вырасти, ибо зверь в «борьбе за существование» пожирает человека в зачатке, он вечно голоден и жаден, и, чтобы вырасти признаку человеческой культуры, нужно мясом своим и кровью прежде насытить в себе животное, и, когда оно в сытости уснет в довольстве, человек поспешит кое-что выстроить. Но горе ему, когда животное проснется: оно сокрушит все, опять его животные признаки в погоне за его мясом.
Итак, борьба за человеческий образ, за человеческую культуру происходит небольшими группами человеков в большой опасности перед человеком-животным. Эти группы я называю супрематическими, ставящими себе за первенство достижение человеческого мира. И мир этот будет беспредметным, и по этому признаку все ныне существующие вещи мы сможем отличать. Политические люди идут к супрематизму и видят путь достижения его через уничтожение отдельных Государств – уничтожения наций, отечеств, уничтожения раздробленного человека на разные состояния, мешающие ему видеть и познать свое «я» во всечеловеке, во всенароде как едином нераспыленном «я». Еще нет таковых групп, чтобы стремились к уничтожению наций, этого величайшего зла отличия; сейчас только идет выявление этого зла до вершин своего национального «я», которое, соединившись в едином своем международном правительстве, сможет избежать массы зол; но это только преддверие, через которое нации поглотятся одним родовым началом человека.
Международность – это то, что по всем данным при известной Социалистической системе сможет поставить человека превыше животного или полуживотного человека. Социализм собирается построить жизнь людей в ином порядке, чем у животных, вывести его из самопоедания себе равных. Но это только животное совершенство, харчевой вопрос, человека в Социализме еще нет, он будет выявлен в системах Искусства; конечно, человеческому началу принадлежит супрематия. Животное перестанет быть для него опасностью, так же и человек для человека, как и сейчас волк для человека, не составляет опасности, и человек считает, что он победил животное, а про то забыл, что существо его целиком перешло в него и он сам стал животным в большем совершенстве; и, конечно, тот волк не опасен, а опасно его начало, живущее в человеке. Для человека стали опасны люди, хуже, чем волк для волка. Уничтожение этого животного начала требует средства. И действительно, если бы все животные устроили Междуживотное единое Государство, то достигли бы того, что все животное начало погибло бы и больше волк не пожелал бы пожрать зайца, лев – корову. Но, не имея другой техники, как челюсти и зубы, вряд ли воздержатся от междуедения.
В животном мире нельзя избежать последнего, ибо культура их низка, и они не смогут зубы, и челюсти, и когти перелить на плуги и серпы, – человек это может, оставив ножи как исключение и необходимость для резания животных. Таким образом, плуги и серпы поглотят животную часть человека, поглотят все его безумие самоизбиений, излечат его все недуги. Станет человек чистый, здоровый, плуг и серп – вся его аптека и врач, плуг и серп выведут его из дома умалишенных в новое царство «плуга и серпа»; царство пушек и штыков побеждено будет, заключен будет союз новый металла с землей и зерном, старый союз металла с кровью расторгнется.
И вот здесь важно,
Итак, международность – надежда того, что человек-зверь не будет больше самоедом, будет возделывать предметы, преодолевающие харчевые запросы. Таковые предметы отношу к Культуре человека с животным началом, видящим необходимость создания Культуры из вещей необходимости, вещей производства, которые сейчас непосредственно должны соприкасаться с целью, дающей результат, сейчас вытекающим из причин действия.
