Вся суть всех сутей человека заключается в равенстве беспредметном. Каждое дело, в чем бы оно ни выражалось, есть выражение равенства. Так каждый предмет равняется своею слитностью и составляет единую спаянность вещи, так все уравнено и пригнано одно к другому, и именует себя одним именем. Так каждая вещь имеет в себе много различий, но в имени своем все различия исчезают, ибо и все различия находятся в равенстве и потому именуются одним именем.
Вся же воля всего предметного есть воля беспредметного равенства, но пока что при помощи практического разума, или разума практического реализма, заковывается его воля, но не безволие природы, и ведется в глубине бездны недосягаемого освобождение практического реализма в предметном совершенстве.
37. Поставив себе цель предметного совершенства, поставил нужду и необходимость, как бы нарочно или по недомыслию велел себе идти через тяжелый предметный путь к практическому реализму как совершенству, т. е. к тому, чего нельзя достигнуть и чего нет в его существе и во всем. Не знающий ни свободы, ни запретов, целостный вне всяких различий, включил себя в пути развития и в них же хочет достигнуть того, в чем существует, т. е. целостного неразличимого беспредметного мира единства в трехпутном перекрестке практического реализма.
Воля его движется раздельно в трех путях.
В Религиозном пути воля умерщвляется на каждом шагу, отдавая себя целиком воле Бога.
В Научном пути воля подчинена фабричному практическому действию к цели.
В Искусстве есть для нее возможность свободного движения, но в том только случае, когда воля будет самовыявляться, не зависеть ни от идеологии, ни от содержания первых двух путей, т. е. Религии и Технических практических построений харчевых форм жизни. Воля Искусства выходит из зависимости и становится сердцем его биения. Это выше и мощнее движений комет в их путях, но воля в биении своем не имеет иных путей, как только в сердце, и она вольна в вольности, равной безволью. В этом преимущество волевого состояния Искусства перед всеми остальными путями предметного практического реализма человека. Так как воля – продукт практического реализма, то она должна исчезнуть там, где нет ни цели, ни целесообразных действий, – в беспредметном Искусстве.
Каждый путь из трех есть отдельные и независимые пути, хотя они объединены одной целью достижения практического реализма, – в Искусстве красоты, в Религии Бога, в Фабрике предметного технического совершенства (чего нет в супрематизме как освобожденном ничто беспредметного).
38. Религию нельзя приложить к Науке и всему харчевому практическому, также и Искусство нельзя приложить ни к первому, ни ко второму. Все же то, что используется Религией и харчевым производством в Искусстве, не Искусство, а только бутафория.
39. Когда выяснится сущность Искусства, тогда видно будет, что оно есть путь самостоятельный, как и оба других, с той разницей, что первые два преследуют практический реализм, Искусство вне этого.
40. Человек движется и расходится в трех путях, каждому отдает часть времени и в каждом находит истину. Трем истинам служит человек и от трех истин берет благо, но сотворить одно-единое не может, хотя и завершает свою триединую культуру Церковью.
41. За все время исторического развития человеческой жизни через два практических предметных основных пути, Религию и путь харчевой техники. Искусство находилось в роли завершающего или облачающего в свою ризу последних. И как бы получалось, что все три различия едины, творят целое.
Искусство было прикладным и обязательным, или все три прикладывались друг к другу, творили одну форму; через прикладную роль, очевидно, хотелось достигнуть единства и равности. Но, с другой стороны, Искусство рассматривается как нечто производное от развивающейся предметной идейной жизни, как какое-то средство, действие, отражающее содержание жизни, и считается что содержание и есть тот остов, без которого оно не может жить. От него отнимается путь, его самостоятельность, в самом Искусстве не находят содержания. В действительности же Искусство нельзя приложить, поскольку в нем будет вскрыта его беспредметная сущность.
И все три не приложимы друг к другу. На самом деле, как возможно соединить Технику и Искусство, Художество, если в них лежат различия?
Первое стремится к достижению практических предметов, имеет время, пространство, цель, имеет прошлое, будущее, настоящее, разум, ум. Второе не имеет последнего, поскольку оно достигло крайности беспредметной, оно пришло к своей сущности. Между их существами лежат огромные бездны двух различий, «предметной» и «беспредметной», или в первом лежат идеи, во втором их нет. Одно антиприродно, другое природно. Одно разум, другое возбуждение, и то условно.
42. Жизнь разделяется на идейную и безыдейную, и последнее, безыдейное, должно быть первым, наиглавнейшим, все же идеи должны быть подсобными, поскольку человек еще не достиг своего полного беспредметного плана, оставаясь в животном, предметном, техническом, практическом плане.
