Я встала из-за стола и вышла на воздух. Спустился вечер, и с озера потянул легкий ветерок. Я взглянула вдаль за озеро в сторону гор, пытаясь угадать то место среди их темнеющих вершин, куда навсегда улетел черный лебедь.
Какое страшное слово «навсегда»!
— Я отвезу тебя домой, — услышала я за спиной заботливый голос.
Овидий подошел ко мне и обнял за плечи.
— А где остальные? — спросила я.
— Все уехали, — ответил он.
— А Эстер? Фабрицио?
— Они тоже.
Мы сели в машину и добрую часть пути проехали молча.
— Знаешь что, Овидий, — сказала я, наконец. — Я все решила переиграть. Я передумала. Позаботься завтра обо всем. Сделай это немедленно, завтра же утром.
Овидий согласно кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Я знал, что в конце концов ты откажешься, — только и сказал он.
А я уже думала об Эми. Когда-нибудь она вырастет, и я расскажу ей нашу историю, мою и Эмилиано. Мне хотелось бы, чтобы у нее были основания гордиться мной. И еще мне страшно хотелось в этот момент почувствовать у себя на шее ее нежные детские ручки.
— Мне кажется, что так будет лучше, — пояснила я. — Джанни Монтальдо больше других подходит для того, чтобы руководить издательством. Он, конечно, всегда будет заботиться в первую очередь о своих собственных интересах, но зато сумеет сохранить от развала все дело.
На этом тема была исчерпана. Пускай мне не суждено было стать большим человеком в издательском бизнесе, но все же я оставалась богатой женщиной. А с таким человеком, как Джанни, во главе издательского дома «Монтальдо» нам всем, держателям акций, нечего опасаться за свое будущее.
В Милан мы приехали, когда было уже темно. Овидий остановил машину перед подъездом моего дома. Он вышел первым и открыл для меня дверцу.
— И что ты собираешься делать теперь? — спросил он.
— То же, что и всегда. Буду заниматься журналистикой. Полагаю, что хоть теперь-то Навелли будет обращаться со мной уважительно. Надеюсь, он не откажется взять меня на мое прежнее место?
— На этот счет я готов заключить пари, — ответил он мне, улыбнувшись.
— А ты что собираешься делать? — спросила я.
— Как всегда, — ответил Овидий. — Буду работать и буду заботиться о твоих интересах.
— Я имела в виду, что ты собираешься делать сейчас, в данный момент.
— Пожалуй, мне пора возвращаться в Женеву, — уклончиво ответил он.
— Не хочешь подняться ко мне? Квартира у меня скромная и кондиционера нет. Но зато есть отличный вентилятор. И к тому же, честно говоря, я чувствую себя такой одинокой.
Когда мы пришли домой, я распахнула все окна и включила вентилятор. А когда повернулась к Овидию, то оказалась в его объятиях. И, уткнувшись носом в его плечо, зарыдала, как девочка.
— Черный лебедь, — сквозь слезы сказала я, — давно улетел. А мне хочется снова начать жить…
