А поскольку сегодня такого запрета нет, можно с большой уверенностью сказать, что по итогам прошлого года чистый дефляционный сценарий более невозможен. Таким образом, ситуация частично определилась, однако, как обычно, появилась новая развилка. Суть ее состоит в том, что чистый гиперинфляционный сценарий, такой как был, например, в Югославии в начале 90-х годов или в Германии начала 20-х, тоже невозможен, поскольку для него требуются механизмы быстрого доведения эмиссионных денег до конечного потребителя. А таких механизмов, в общем, в современном обществе нет. Сегодня, даже если речь идет о бюджетных механизмах, это заняло бы минимум недели.
Это хорошо видно на примере США или Европы. Там даже очень крупная эмиссия не продвигалась дальше финансового сектора; она приводила (с задержкой в несколько недель как минимум) лишь к росту цен на биржевые товары (нефть), что, в свою очередь, увеличивало издержки реального производителя, который на фоне падающего спроса пытался, пока была такая возможность, принимать их на себя. И только потом, когда такие возможности исчерпывались, начиналось повышение цен, которое носило характер инфляции издержек.
В США, правда, серьезно увеличились социальные дотации (примерно на 1 триллион долларов, или около 10 % реально располагаемых доходов домохозяйств в год), однако, поскольку они лишь частично замещали падающий спрос, монетарной инфляции, даже в тех секторах, где сосредоточен спрос бедных, не было. А дальше можно наблюдать интересные эффекты.
Поскольку частный спрос продолжает падать, экономика сильнейших стран мира будет иметь явную тенденцию к спаду. По мере того как это будет вызывать политические проблемы, власти станут требовать от центральных банков эмиссии, причем не просто эмиссии, а доведения денег до потребителей (через бюджеты или еще как-то). Будут, конечно, и исключения, например малые страны зоны евро, которым просто не дадут провести эмиссию, но в них, скорее всего, начнутся, в той или иной форме, социальные катастрофы, как те, что мы сейчас можем наблюдать в странах Прибалтики. А вот у т. н. развитых стран есть несколько вариантов действия.
Первый из них — пытаться продолжать нынешнюю политику, то есть заниматься активной поддержкой финансового сектора и крупного бизнеса и выборочной поддержкой отдельных социальных групп. Соответственно, эмиссия будет ограниченной и, главное, не приведет к росту монетарной инфляции в потребительском секторе. К сожалению, потенциал этого варианта практически исчерпан: и потому, что финансовому сектору денег нужно все больше и больше, и потому, что социальные проблемы лезут, что называется, «из всех щелей», и потому, что возможности наращивания долгов госбюджетами ограничены, а как повышать поддержку спроса непосредственно — не очень пока понятно.
По этой причине я склонен считать, что политические элиты будут «держать» ситуацию до последнего (особенно с учетом того обстоятельства, что в основных странах мира в ближайшие годы намечены выборы), а затем перейдут на стагфляционный сценарий. Его специфика состоит в том, что эмиссионной накачкой будет компенсироваться частный спрос, но лишь частично.
Соответственно, до тех пор пока этот сценарий не запущен, власти должны создавать инфраструктуру доведения эмиссионных денег непосредственно до потребителей. Скорее всего, делаться это будет постепенно, сначала для одних групп (наиболее бедных), потом для других, но эту работу надо провести обязательно. Кроме того, поскольку вероятность банкротств отдельных компаний при таком сценарии существенно вырастет (реальный спрос будет падать), нужно будет создать институт защиты от мошенничеств, связанных с банкротствами. От таких схем сильно пострадало население, скажем, в США в 30-е годы прошлого века (к слову, там соответствующие структуры уже создаются).
Точно предсказать точку «входа» в стагфляционный сценарий невозможно, поскольку он будет достаточно плавным. Но отправной момент — начало очередного этапа эмиссии — для США, скажем, скорее всего, будет именно в начавшемся, 2012 году. Главный вопрос, который при этом возникает, — будет ли эта эмиссия полностью идти через бюджет или же, хотя бы частично, попадет в финансовый сектор. Скорее всего, будет реализован именно последний вариант — финансовый сектор пока своего не упустит. И как только это произойдет, нас ждут многочисленные последствия.
Прежде всего быстрый рост спекулятивных рынков, в том числе рынка нефти. Я не исключаю, что именно в преддверии этого сценария Обама решил «распечатать» нефтяные месторождения на шельфе, чтобы психологический удар по избирателям был не очень сильным (теоретически этот рост цен может произойдет еще до выборов).
Однако поскольку сегодня кредитный мультипликатор денежной массы уже не такой высокий, как это было в 2008–2009 годах (около 5 против 17), то, скорее всего, деньги будут значительно быстрее «просачиваться» в реальный сектор, кроме того, свою роль сыграют и средства, которые потребители будут получать из бюджета.
