Собственно, не секрет, что сегодня вся система страхования финансовых рисков держится только на взаимных договоренностях о признании старых договоров (при этом все понимают, что выполнить их невозможно). Ну, точнее, могут, но только в случае массированной эмиссии, существенно большей, чем осенью 2008 года. Война в Иране как раз и может стать триггером, который спровоцирует такое развитие событий, после чего они станут абсолютно неуправляемыми. Я не могу представить, чтобы кто-то взял на себя ответственность за такой риск, но если это произойдет, говорить о чисто экономическом анализе будет как минимум наивно.
Даже если войны не случится, нарастание напряженности в регионе все равно продолжится, поскольку последствия «арабской весны» будут давать о себе знать, а это значит, что к реальной (не биржевой) стоимости нефти будет добавляться все больший и больший процент, связанный с повышением рисков. Однако без войны обвала в 2012 году, скорее всего, не будет.
Для стран — экспортеров нефти (а также прочего сырья) ситуация будет медленно ухудшаться вплоть до начала массовой эмиссии в США. Затем, на 3–5 месяцев, их положение значительно улучшится, а вот потом начнутся проблемы, поскольку почти все они критически зависят от импорта тех или иных товаров, цены на которые начнут очень быстро расти. Это приведет не просто к падению жизненного уровня населения, а к очень быстрому падению, что неминуемо вызовет серьезные социально-политические проблемы (вспомним, что проблемы в Египте в прошлом году были сильно отягощены резким ростом цен на еду).
Для тех стран, которые экспортируют готовую продукцию, но импортируют сырье (Германия, Китай, другие страны Юго-Восточной Азии), краткосрочный рост цен на нефть пройдет практически без последствий. Но и выигрыша от инфляционной волны они не получат, поскольку рост доходов с каждой продажи компенсируется падением общего объема самих продаж, а также усилением торговых войн.
Скорее всего, по мере проедания собственных резервов им тоже придется переходить к эмиссионному стимулированию внутреннего спроса. Отметим, что Китай, который этим занимается уже несколько лет и у которого уже намечается сжатие финансового пузыря на рынке недвижимости, скорее всего, должен будет уже в этом году решать очень серьезные проблемы, связанные с резким обнищанием не так давно созданного среднего класса.
В Евросоюзе малые страны пойдут по пути Прибалтики (то есть их ждет социальная катастрофа), которая может, рано или поздно, перейти на венгерский путь усиления крайнего национализма и консервативных (в противовес общеевропейскому либерализму) идей. Пока Брюссель активно этим идеям сопротивляется, но, рано или поздно, они свое возьмут. Франция и Германия должны будут, по мере ухудшения ситуации, пойти по пути Китая и США (то есть начать стимулировать внутренний спрос), на первом этапе за счет бюджетных механизмов. Для Германии ситуация будет усугублена тем обстоятельством, что ее попробуют вынудить принять на себя все проблемы ЕС вообще и еврозоны в частности, однако, скорее всего, если не произойдет ничего экстраординарного типа войны в Иране, соответствующие решения будут приниматься уже после 2012 года.
Несколько стран (Индия, Бразилия, Турция, Индонезия, может быть, еще одна-две) теоретически имеют возможность пройти этот год вообще без спада, поскольку обладают достаточно емким внутренним (и ближайшим внешним) рынком, за счет которого могут компенсировать все свои проблемы. Однако и в них стагнационные явления будут нарастать.
На этом, собственно, общий прогноз на 2012 год заканчивается.
Как и во всех предыдущих прогнозах, я начинаю нынешний с анализа прогноза на прошедший, 2011 год. Он начался с констатации того факта, что полного восстановления экономики после 2008 года добиться не удалось, и здесь нельзя не согласиться — «позитив» достигнут исключительно за счет занижения инфляционных показателей, достаточно вспомнить официальные цифры прошедшего года по потребительской инфляции в 6 % и по дефлятору ВВП в 15 с лишним процентов — такой разрыв невозможно объяснить иначе, чем занижением первого показателя.
Абсолютно адекватными оказались и соображения по зависимости экономики от мировых цен на нефть — впрочем, тут никакого эксклюзива и не было. Другое дело, что пессимистический взгляд на эти цены оказался не совсем верным — колоссальная эмиссия Евросоюза в декабре — феврале 2011–2012 годов (около триллиона евро!) и напряженность на Ближнем Востоке привели к тому, что эти цены оказались много выше ожидаемых большинством экспертов.
Важное место в прогнозе заняло описание противоречий, с которыми столкнулся министр финансов Кудрин, и как чиновник, и как глава либеральной «партии» в российской элите, и сегодня мы знаем, что эти противоречия привели к его отставке, хотя влияние его на бюджетные решения правительства по-прежнему очень велико.
