– Ты не перестанешь, пока я свое одеяние не сброшу?
Я ждал резкого ответа, но его так и не последовало. Я ударился было в размышления, почему не последовало резкого ответа, или в попытки успеть подловить ответ у него на лице, прежде чем он его утаит, но – не стал.
– Что тебе…
– Прошу тебя, потише. Или, по крайности, посмотри за архивариусом.
Он перестал болтать и покачал головой. Фумангуру писал свои петиции красной тушью, яркой по цвету и светлой по тону. Я приблизил свечу к себе и держал бумагу над самым пламенем.
– Мосси оно.
– Что?
– Имя мое. Имя, что ты забыл. Оно Мосси.
Я понизил пламя, так, чтобы видеть его мерцание через бумагу и ощущать пальцами тепло. Проявлялись фигуры. Символы, буквы двигались слева направо или справа налево – я не знаю. Символы были написаны молоком, а потому были невидимы до сих пор. Нюх привел меня еще к четырем листкам, от каких молоком пахло. Я поводил ими над огнем, пока не появились символы – строчка за строчкой, ряд за рядом. Улыбнувшись, я глянул на префекта.
– Это что такое? – спросил он.
– Ты ж говорил, что ты с востока?
– Нет, кожа у меня побледнела, когда с нее весь цвет смыло. – Я воззрился на него в ожидании, что он еще скажет. И он пояснил: – Север, потом восток.
Я протянул ему первый листок.
– Это прибрежная письменность. Варварские буквы – так ее в народе называют. Ты их понимаешь?
– Нет.
– Я разбираю кое-что из этого.
– «Что… они… им…» Не знаток я архаичных знаков. По-твоему, это Фумангуру написал?
– Да, и…
– А цель какая? – спросил Мосси.
– Та, что даже если бы не тот человек и подобрался так близко к воде, то все равно бы никак не смог ею напиться.
– Этим, как я понял, ты ввергаешь меня в великую печаль.
– Глифы, символы эти, почитают за язык богов.
– На тот случай, если боги чересчур стары и тупы, чтобы понимать слова и числа нынешних людей.
– Ты говоришь так, словно перестал верить в богов.
– Меня просто все твои забавляют.
Эти слова заставили меня взглянуть на него, и я увидел, что он смотрит на меня.
– Моя вера – ничто. Он верил, что боги разговаривают с ним. Что влечет тебя к Фумангуру? – спросил Мосси.
И на мгновение я задумался: «Что мне заложить сейчас и много ли на этом фундаменте мне придется выстраивать?» От одной мысли такой делалось тягостно. Я сказал себе, мол, просто устал верить, что есть тайна, какую надо хранить от неизвестного врага, когда правда была в том, что я устал от невозможности поделиться ею с кем-нибудь. Вот тебе правда: в тот момент я с кем угодно поделился бы. Истина есть истина, и не мне владеть ею. Для меня должно быть без разницы, кто слышит это, потому как тот, кто слышит правду, ее не изменит. Жалел я, что Леопарда не было рядом.
– То же самое и я мог бы тебя спросить. Семью его погубила болезнь, – сказал я.
– Никакая болезнь не разрубит женщину надвое. Префект префектов заявил, что дело закрыто, и дал соответствующую рекомендацию вождям, а те рекомендовали то же самое Королю.
– И все ж вот он ты, передо мной, потому как ты такую наживку не проглотил.
Префект прислонил свой меч к стопе книг и сел на полу. Туника его задралась с колен, а нижнего белья на нем не было. «Я ку, и мне совсем не ново видеть мужское в мужчинах», – трижды проговорил я про себя. Не глядя на меня, он подхватил нижний край спинки своей туники и протащил его между ног. Потом склонился над бумагами и стал читать.
– Смотри, – обратился он, и я склонился к нему. – Либо он умом слегка рехнулся, либо намеренно путает тебя. Посмотри сюда: гриф, цыпленок и нога – все указывают на запад. Это северная письменность. Некоторые символы воспроизводят один звук, как звук грифа, это «мммм». Но взгляни сюда, ниже, четвертая строка. Видишь, как отличается? Это прибрежная. Ступай на побережье Южного Королевства… или даже в то место, забыл его название. Ну, этот остров на востоке, как его…
– Лиш.
– На Лише до сих пор можно найти такое написание. Каждый знак – звук, все звуки составляют…
– Я знаю, что такое слово, префект. Что он сообщает?
– Терпение, Следопыт. «Бог… боги небесные. Они не говорят больше с духами земли. Голос королей становится новым гласом богов. Прервать молчание богов. Обозначить палача богов, поскольку он обозначит убийцу королей». Для тебя это что-то мудрое? Потому как для меня это – глупость. «Палач богов на черных крыльях».
– Черных крыльях?
– Так он говорит. «Ничто из этого не накатывается, как волна. Думаю, это он осознанно. Всякий король – король по королеве, а не по королю. Однако этот мальчик…»
