– Погоди. Стой и не двигайся, – сказал я. Он поднял взгляд и кивнул. Бедра его, кожа каких была светлее остального тела, поросли слишком уж прямыми волосами. Я пошел прямо к столу архивариуса, но того все еще не было на месте. Я подумал, что у себя за спиной старичок держал протокольные журналы и документы королей и лиц королевской крови. Забравшись на две ступеньки лестницы, я всматривался, пока не заметил золотого оттиска головы носорога. Принялся листать с последней страницы, и пыль забилась мне в нос, заставив кашлять. На нескольких страницах был представлен дом Кваша Лионго, почти так же, как нацарапал на листе бумаге Фумангуру. На предыдущей странице значился Лионго, его братья и сестры, а также предшествовавший ему Король Кваш Моки, что стал Королем в двадцать лет и правил до сорока пяти.
– Что нового про черные крылья?
Я понял, что вздрогнул. Понял, что он видел меня.
– Ничего, – ответил. Сгреб кипу бумаг и разложил их на столе. Пламя свечей придавало им цвет, словно слабый солнечный свет. – Это Дом Акума. Правители больше пяти сотен лет, вплоть до Кваша Дара. Вот тут отец его, Нету. Над ним, вот тут, Адуваре Король-Гепард, что был третьим по линии наследования, когда наследный принц умер, а его брат был изгнан. Потом над ним значится Лионго Великий, что правил почти семьдесят лет. Кто не знает великого Короля Лионго? Потом, вон там на этой странице, опять Лионго и над ним Моки, его отец, мальчик-Король.
– Переверни страницу.
– Уже. Впереди ничего нет.
– Ты не п…
– Посмотри, – сказал я, указывая на чистую страницу. – Там ничего.
– Но Моки не первый Король Акумовой династии, это свело бы линию правления до двухсот пятидесяти лет.
– Двухсот семидесяти.
– Листай дальше, – сказал Мосси. – Родовое древо. Фасиси Кваш Дара. Акум. Место его престола, имя его восхваления, его королевское имя и его семейное.
Через три страницы появилось еще одно родовое древо, кто-то вычертил его темно-синим. Вверху страницы значился Акум. В самом низу – Кваш Кагар, отец Моки. Но над ним нечто любопытное, а над тем – еще более любопытное.
– Это что, новая линия? Старая, я хотел сказать, – недоумевал префект. – Акумова династия до отца Моки? Тебе что в глаза бросается?
– Видишь, над Кагаром линия ведет к Тьефулу? Это женское имя. Его мать.
– Рядом с нею.
– Кваш Конг.
– Теперь смотри над Конгом.
– Еще женщина, еще одна сестра. Следопыт, ни один король не сын короля.
– Вплоть до Моки.
– Есть много королевств, где наследуют по линии жены или сестры.
– Только не в Северном Королевстве. Начиная с Моки каждый король – это старший сын короля, а не сын его сестры. Держи это.
Я пошел обратно к символам. Мосси шел следом, глядя в родословные, а не на меня.
– Что ты сказал про королей и богов? – спросил я.
– Ничего я не говорил про королей и…
– Ты во всем такой надоедливый?
Мосси бросил бумаги к моим ногам, сам схватил петиции и прочел: «Всякий король – король по королеве, а не по королю».
– Дай-ка мне это. Взгляни на эту петицию.
Мосси склонился надо мной. Не время было думать про мирру. Он прочел:
– «Да возвратится дом королей к обычаям, предписанным богами, а не продолжит идти путем, порочившим деяния королей в шести поколениях. Вот чего мы требуем: король должен следовать естественному порядку, установленному богами небесными и богами подземными. Вернуть чистоту линии, как установлено в песнопениях давно умерших гриотов и на забытых языках». Вот что он написал.
– Так, значит, линия наследования северных королей изменилась: с сына сестры короля на сына короля. Шесть поколений назад. Таковы факты для любого, кто обратится к ним. Никаких причин убивать старейшину. А эти петиции, они наверняка зовут вернуться к старинному порядку, какой одни назовут, возможно, безумным, а кто-то, возможно, назовет это изменой, но большинство и не по-думает настолько углубиться в линию наследования королей, чтобы удостовериться, – сказал я.
– А что, по-твоему, случится, если удостоверятся?
– Бунт, возможно.
Он рассмеялся. Как же это раздражает!
– Времена есть времена, а люди есть люди. Что-то там давным-давно? Люди отбросят это, как вонючее одеяло, – уверял он.
– Чего-то тут не хватает, или…
– Чего ты мне не рассказал? – взвился Мосси. Он злобно насупился, глаза в щелочки сузились.
– Ты видел то же, что и я. Я рассказал тебе все, что сам знаю, – возразил я.
– А что ты думаешь?
– Я никак не обязан докладывать тебе, о чем думаю.
– И все ж поведай. – Он склонился над бумагами рядом со мной. Ох уж эти глаза его. Так и сияли в наступавшей темноте.
– Думаю, это связано с тем мальцом. Тем самым, из дома Фумангуру.
– Тем, кого, по-твоему, убийцы увели с собой?
– Увели мальца не они. Прежде чем спросишь, откуда мне известно, просто знай: мне известно. Одна знакомая утверждает, что в ту ночь она спасла малыша. Пославшие убийц к Фумангуру должны знать, что кто-то ребенка спас.
– Они желают дочиста отмыть мир от него и замести свои следы.
