Он оглядел сонными глазами стол, вылил в кружку остатки из бутылки, поморщился. Влил в себя водку одним глотком. Да, профессионал. Мне на спиртное сейчас даже смотреть тошно, не то, что пить. Проглотив залпом кофе, я махнул Роме рукой – на выход. Рабочий день тянулся мучительно долго, но всё же наконец-то закончился. Выдержав тряску в маршрутке, и ощутив себя героем, я добрался до дома. Подойдя к двери квартиры, я замер от неожиданности. Внутри явно кто-то был. Да, дурак я, дурак. Поверил бомжу-алкоголику. Тот ключики на пластилин оттиснул, пока я спал. Сейчас вот вещи упаковал, теперь деньги ищет. Вызвать полицию? Нет, уж с Ромкой-то я и без полиции справлюсь. Я вставил ключ в замочную скважину. То, что оказалось внутри, поразило меня так, что я застыл с открытым ртом. Идеально вымытый пол, устеленный цветастым половиком. Его я убрал на антресоли, потому что гораздо проще убрать грязь с пола, если на нём ничего не лежит. Сверни, вытряхни, постирай. Ради чего? Чтобы через день он вновь приобрёл свой обычный вид? Нет уж. Аккуратно расставленная обувь, даже тапочки сложены попарно. Их у меня пять пар, потому что эти пары никак не хотят держаться – каждый тапок так и норовит улизнуть к соседу. Я этому не препятствую, благо в любой момент можно восстановить союз двух одинаковых единиц обуви. Пар было четыре. Понятно, кто-то взял одну. Из кухни веяло чем-то вкусным. Если это Ромкиных рук дело – придётся бежать в магазин. Сейчас узнаем. Я, не разуваясь, шагнул на кухню. Там у плиты стоял человек, но это был не Ромка. Девушка с густыми чёрными волосами, волнами спускавшимися до середины спины, одетая в мою рубашку и мои же шорты.
– Ты… Вы кто? – пробормотал я, уже не пытаясь осилить происходящее.
Девушка повернула голову. Сказать, что она была красавицей – не сказать ничего. Любая королева красоты по сравнению с ней – обычная девчонка. Кругленькое личико. Идеальные линии носа, губ, бровей, большие карие глаза. Слегка опущенные уголки рта придавали лицу нежное и беззащитное выражение, и создавали просто симфонию прекрасного.
– Зачем в обуви-то? Я же пол помыла, – произнесла она приятным, слегка низким голосом.
– И-и-извините, – пробормотал я, пятясь в прихожую.
Разулся, совершенно ничего не понимая. Нет, сюрпризов на сегодня достаточно.
– Тебя как зовут? – спросил я, максимально небрежно, чтобы разорвать возникшую неловкость.
– Не знаю, – улыбнулась девушка, – Я только сегодня появилась.
– В смысле, в моей квартире?
– Вообще на свете.
– И уже такая большая. Головку держишь, ходить, говорить умеешь.
– Ну… да, – в её голосе скользнула неуверенность.
– А откуда ты такая появилась?
Девушка взяла в руки тарелку, на которой блестели тусклым жёлтым цветом крошечные лепестки.
– Отсюда.
Я сел на стул.
– Так, подожди-подожди! Ты появилась из того самого яйца? Покрытого вот этими скорлупками?
– Ага, – довольно улыбнулась незнакомка.
– Сумасшедший дом, – простонал я, обхватывая руками голову.
У меня в квартире хозяйничает нимфа, вылупившаяся, как цыплёнок, из золотого яйца, которое Николаич велел Ромке отнести мне. Вообще-то, ко мне сейчас придёт дама, которая обязательно поверит в эту правдивую до костей историю. Цыплёнок в моей рубашке и моих шортах это подтвердит. Обычный эксперимент уфолога-неудачника – что такого? Приготовит ужин, погладит рубашки – и улетит в свою стаю. Крылья вот только не выросли, поэтому полчасика придётся её потерпеть.
– Но такое невозможно. Яйцо весило килограмма три, ну четыре. Ты же значительно больше. Так не бывает.
– А вот и бывает! – воскликнула девушка голосом школьницы, которой сказали, что единорогов не существует.
– Не бывает, дорогуша, поэтому кое-что рассказать тебе всё же придётся.
– Я поесть приготовила, – пропела нимфа.
– Давай, – хмуро пробурчал я, тем более, что желудок привычно требовал своё.
Перед моим носом тут же оказалась тарелка борща. Придётся продегустировать, чтобы найти повод выдворить незнакомку за дверь. Хотя, я безусловно не стал бы этого делать, если бы это случилось в какой-то другой день.
– Извини, сметаны нет, – сказала девушка, нарезая хлеб.
– А свёкла откуда? – до меня дошло, если она не выходила из квартиры, то… Блин, я уже повёлся на её байки!
– Из холодильника.