Прошло две недели нашего плотного общения – телефонных звонков, смс, прогулок по вечерам и совместных обеденных перерывов. Мы были вместе практически постоянно. За исключением ночи. Мне казалось, что это сон. Неужели моя мечта сбылась и эта чудесная девушка теперь моя? Я не верил в своё счастье. Счастье ли? Для меня – однозначно. А Алку словно прорвало – она без умолку о чём-то болтала, непринуждённо смеялась, наматывая на изящный пальчик иссиня-чёрную прядь блестящих волос, временами будто бы случайно прикасаясь к моей руке, мило улыбалась и вела себя, как и положено себя вести влюблённой девушке. В один из вечеров мы впервые поцеловались, а потом… Алка пригласила меня к себе домой. Вечер пятницы опустился на город томной негой. Тополиный пух радостно летел отовсюду, проникая, куда только это возможно. Подростки чиркали зажигалками, поджигая его на асфальте, и с восторгом смотрели на язычки пламени, танцующие в июньских сумерках, как мерцающая новогодняя гирлянда. Ленивые голуби отпочковались от крыш пятиэтажек и чинно прохаживались по бульвару, поедая, что Бог пошлёт из рук сердобольных граждан. Гоняли на самокатах и роликах дети, ели мороженое студенты, целовались парочки, на скамейках обсуждали горячие события пенсионеры, шуршали пакетами в кустах местные бомжи, готовясь отужинать. А я гордо шёл, держа за руку самую красивую девушку на планете, и был счастлив так, словно выиграл несколько миллиардов в лотерею. В предвкушении того, что ждёт меня сегодня (а меня явно что-то ждало, не просто же так Алла пригласила меня в свою девичью обитель) внизу живота сладко напрягалось и я старался сменить мысли. Весело болтая, мы свернули с оживлённого бульвара на примыкающую к нему улицу, затем ещё и ещё раз, пока не оказались в тихом, закрытом дворике, образованном из трёх девятиэтажек и закрытом от мира старыми клёнами, тополями и кустами акации, росшими так густо, что пространство между домами практически нельзя было разглядеть.
– Да у вас тут просто какой-то замок спящей красавицы! – присвистнул я, не преминув сострить.
Алла улыбнулась, глянула своим лисьим разрезом глаз:
– Всё может быть, всё может быть… Ты веришь в сказки? – спросила она, вдруг как-то резко приблизившись к моему лицу.
Я опешил немного:
– Ну как сказать? Сказка ложь да в ней намёк, сама знаешь.
– Верно. Все сказки – это истории из жизни. И настоящие сказки, ой, как отличались от тех, что написаны в книжках. Взять ту же спящую красавицу – она, действительно, уколола пальчик отравленным мачехой веретеном. И её отец, не в силах похоронить кровинку, в некой горячке отвёз дочку в лесную глушь, оставив там, в нарочно выстроенной для неё избе покоиться в хрустальном гробу. На счастье иль на беду однажды мимо проезжал принц другого королевства, который удивился избушке, одиноко стоящей в лесной чаще, вошёл внутрь, увидел прекрасную девушку, не тронутую тленом смерти и… так скажем, воспользовался ситуацией, а после уехал своей дорогой. Девица же через положенное время родила близнецов – сына и дочь. И когда младенец от голода принялся сосать материнский палец, то ядовитая заноза вышла и красавица проснулась. Позже принц, к тому времени уже ставший королём и будучи женатым, вновь наведался в лесную избушку, желая, видимо, получить очередную порцию наслаждений (ну да что его осуждать, все мы не без греха), и обнаружил там целое семейство. Он привёз всех во дворец, желая пристроить возле себя, но это жутко не понравилось королеве. Да и какой бы женщине это понравилось? Алка усмехнулась и поправила прядь волос, я невольно залюбовался блеском её глаз в свете луны. Скрытые стеной деревьев, мы сидели на скамейке, почти в полной темноте, лишь окна домов за нашими спинами таращились во тьму, да звёзды, здесь в спальном районе хорошо видимые, освещали наше гнёздышко.
– Так вот, – продолжала Алка, – Королева велела зажарить близнецов и скормить их мужу под видом ягнёнка. Уж такая затейница была! А саму соперницу обуть в каменные башмаки да утопить. Только у неё ничего не вышло. Король прознал про коварный замысел и утопил вместо девицы свою законную супругу, а на девице женился. А детишек повар пожалел и спрятал. Так что все остались живы. Относительно. Кроме королевы, конечно.
Алка расхохоталась. Мне отчего-то стало неприятно, и по спине пробежал озноб. Я поёжился. Наверное, ночной ветер принёс прохладу.
– Ну и сказочки, – буркнул я.
– Холодно? – спросила нежно Алка, – Тут пруд рядом. За тем вот домом. Поэтому по ночам довольно свежо.
Она указала на крайнюю девятиэтажку.
– А дальше лесополоса начинается. В жаркие летние вечера от комарья отбоя нет. Пока ещё не появились.
Она прижалась ко мне и я ощутил её упругий плоский животик, её тело похоже было своей грацией на кошачье, и грешные плотские мысли вновь зароились в моей голове.
– Ну что, так и будем тут стоять или же пойдём ко мне? – она приникла к моим губам в долгом поцелуе.