Мальчишки переглянулись и самый задиристый из них, Вовка Тарасов, спросил, подбоченившись:
– А ты кто такая? Ты не из наших!
– Мы только на этой неделе переехали, – спокойно, ничуть не смутившись от наглого Вовкиного тона, ответила девочка, – Мы вон тот дом купили.
И она показала на дом, выкрашенный зелёной краской с белыми наличниками, стоявший на пригорке, в котором жил раньше дед Илья, а как помер, так дом всё стоял заколоченным.
– Ты его внучка что ли? – спросил Мишка.
– Нет. Я ведь говорю – мы купили этот дом.
– А как звать-то тебя?
– Ирина, – ответила она.
Мальчишки ещё о чём-то болтали с новенькой в их деревне, а Юрка стоял и глядел на девчонку, улыбаясь, как блаженный.
– А этот мальчик у вас что, немой? Он странный какой-то, – пробудил его от забвения голосок Иры.
Захлопнув рот и придя в себя, он понял, что речь идёт о нём.
– Ничего он не странный, – встали на его защиту друзья, – Это Юрка. Нормальный пацан.
Девчонка хмыкнула и, опустив глаза, уткнулась в книгу, давая понять, что разговор окончен. Мальчишки тут же оседлали свои велики, и Вовка скомандовал:
– Погнали на пятачок, в ножички сыграем!
И ребята дружной стайкой покатили прочь.
В ту ночь Юрка всё думал об этой девчонке. Она была такой необычной – в красивом платье, с книгой. Их девчонки книжек на берегу реки не читали, а лазали вместе с ними по садам и носили штаны с вечно драными коленками. Юрка лежал и думал, что Ирина похожа на Мальвину из сказки, которую он в новогодние каникулы смотрел по телику, «Буратино» называется. Только у Ирины волосы были не голубого цвета, а светлые, а в остальном ну точь в точь кукла. Уснул Юрка под утро, беспокойно ворочаясь и вздыхая, он ещё не подозревал, что это означало. А означало это то, что он влюбился. Юрка стал приходить на берег Густомойки теперь уже один, без ребят в надежде – вдруг повезёт, и Ира будет снова читать там книгу или просто гулять? Но почему-то девчонки всё не было. А когда наступила осень и началась учёба в школе, то их учительница, Галина Андреевна, ввела в класс новенькую и ею оказалась Ирина. Да ещё надо же такому случиться – посадила её вместе с Юрой, вот ведь удача! Конечно, Юра виду не показывал и держал конспирацию. Ещё чего не хватало, чтобы про его любовь узнали в классе и стали шутить над ним. Он всячески старался соблюдать невозмутимый и даже равнодушный вид. А чтобы совсем уж не спалиться, время от времени дёргал Ирку за косички и легонько стукал по спине портфелем, обзывая Иринкой-малинкой. Но всё открылось, когда им исполнилось четырнадцать. В тот зимний день одноклассники решили после учёбы (а учились они в ближнем селе Верховое, до которого от деревни было пятнадцать минут пешим ходом) завернуть на Густомойку, проверить толщину льда. Зима ещё только начиналась, но всем уже не терпелось достать коньки. По одному ребята выходили на серую мутную поверхность, чуть припорошенную снежком, и проверяли надёжность льда, пока неожиданно не послышался громкий треск и коротко взвизгнула Ира, в тот же миг уйдя под воду. Речушка и летом-то не была глубокой, а к зиме и вовсе мельчала. Но, как говорят в народе, если судьба – то и в тазике дома можно утонуть. А тут всё-таки была речка, хоть и маленькая, да ещё с ледяной водой. Пока девчонки визжали, а мальчишки застыли от растерянности, Юрка скинул с себя куртку и пополз ничком на пузе к образовавшейся полынье. Ира судорожно хватала ртом воздух и даже не могла кричать, холод сковал её, и она безумными глазами смотрела на ребят, моля о помощи. Кто-то из девчат побежал за взрослыми. Иркин дом был как раз самым ближним к речушке и поэтому, когда Юра, тяжело дыша уже полз обратно, волоча за собой по тонкому льду Иринку за её длинную косу, благодаря которой он и сумел в последний момент вытянуть её, уже уходящую вниз, из полыньи, им навстречу уже бежал со всех ног Иркин дед – Григорий Кузьмич. Как ни старался Юрка, но лёд под ними всё ж таки вновь проломился и теперь под воду ушли уже оба, благо глубины здесь было по пояс. Однако окунуться успели. Подоспевший Григорий Кузьмич поспешно поднял внучку на руки, кивнул Юрке:
– За мной, бегом! Заодно и согреешься! Беги, внучок!
И Юрка побежал к дому Иринки вслед за мужчиной. Остальные ребята, молча проводившие их взглядами, загалдели, обсуждая страшное событие. Девчонки заплакали от страха, только сейчас сообразив, чем всё могло закончиться. Потихоньку все стали расходиться. У Иринки дома было жарко натоплено. Девочка в тепле пришла в себя, расплакалась от испуга, а дед, не теряя времени на разговоры приказал обоим немедля снимать с себя всю одёжу, да растираться большими тёплыми полотенцами, которые он вынул из шкафа. Иринка скрылась в своей комнате, а смущённого Юрку Григорий Кузьмич завёл за занавеску у печи, где стоял старый умывальник.
– Давай, внучок, не мешкай, сымай всё и растирайся докрасна. После станем чай пить!
После они и правда пили горячий чай с мёдом, сидя за столом закутанные в тёплые одеяла по самую макушку, и, подобрав под себя ноги в дедовых шерстяных носках.