Времени остаётся очень мало, решил я. Как только вертолёт окажется на позиции для съёмки, мост взлетит на воздух.
И тут впереди я различил какое-то движение. Смутные серые тени, ничего более. Но я постарался двигаться быстрее.
Нижняя часть моста была пористой: только арматура и перекрестья балок. Я прыгал по ним, как сумасшедший заяц, молясь, чтобы нога не провалилась, не застряла в одной из пустот…
Мост тянется почти на три километра, — вспомнил я то, что говорил Фудзи. Значит, до его центра — около полутора. Не слишком длинная пробежка в обычном режиме.
Но сейчас пот заливал лицо. Сердце выскакивало из груди, перед глазами рябило от теней.
И вот впереди — то самое место, где я заметил движение.
Тени исчезли, словно растворились в сумерках под мостом, но я отчётливо видел три больших продолговатых предмета. Они походили на оцинкованные ящики для оружия и были примотаны к арматуринам серым скотчем.
На боках ящиков тускло отсвечивали огоньки.
Я словно ткнулся в стену из плотной горячей ваты. Воздух сгустился, как сироп. Он оседал липкой патокой на лице, железистым привкусом на кончике языка, а пах магнием и селитрой.
Сделав над собой усилие, я сдвинулся с места и пошел вперёд. Не оставляла в покое мысль, что взрыв может прогреметь в любой момент.
Осторожно переступая с балки на балку, я подобрался вплотную к ящикам. Окинул взглядом все три цинка. Взрывчатку разместили очень грамотно, как я и предполагал — в центре самой длинной секции моста.
И зная Шиву, могу с уверенностью сказать: этого хватит, чтобы разорвать полотно дороги, как бумажную ленточку.
Откинув крышку центрального ящика, я осмотрел устройство. Конструкция не была мне знакома.
Но если верно то, что я знаю о бомбах…
Прошло, наверное, около пяти минут, прежде чем я отсоединил всё, что можно было отсоединить, и перерезал остальное.
Осторожно вытащив взрыватель — таймера на нём не было, устройство срабатывало, когда приходил радиосигнал, — я сразу бросил его в волны далеко под ногами. С такой высоты вода казалась серым бархатом, чуть присыпанной сахарной пудрой.
Работая сосредоточенно, я старался не думать о том, что над головой нависают тонны металла и асфальта. На котором, в свою очередь, находятся десятки автомобилей с сотнями запертых в них людей.
Если я не успею, или просто совершу ошибку — всё это обрушится в море…
Выбросив второй взрыватель, я побежал к третьему, самому дальнему цинку. Он находился у противоположного края моста, под левой крайней полосой.
Оставалось пробежать каких-то пять метров, когда рядом с цинком, словно по волшебству, появился человек. Затянутая во всё чёрная высокая фигура, лицо скрыто маской. Руки — в защитных перчатках. На ногах мягкие тренировочные туфли.
Никакого оружия я не заметил, но достаточно будет того, что он активирует третий взрыватель. Если это смертник — мы все обречены.
Вероятно, дезактивированные устройства послали радиосигнал, и он явился проверить, что случилось — мысль мелькнула, и пропала. Я смотрел на чёрного человека.
Но он медлил. Увидев меня, замер рядом с цинком и не двигался.
Шива! — догадка полыхнула в мозгу так ярко, что я пошатнулся. — Это не смертник, не зомбированный солдат — иначе он активировал бы взрыватель сразу, как только меня увидел.
Но Шива — не такой. Он не собирается гибнуть во имя идеи. Он любит наблюдать со стороны… А сейчас он просто явился проведать свои бомбы. Он не ожидал здесь никого увидеть.
Сердце возликовало, руки, ноги, всё тело — налились силой.
Вот мы и встретились! Два человека из другого мира, два чужака. Сейчас, без метасендера и поддержки операторов, мы ничем не отличались друг от друга.
Я бросился на него первым.
Схватил обеими руками, попытался свалить в узкое пространство между балками. Ведь это тело — не его, — всё время напоминал я себе. — Разрушитель, так же как и я, занял оболочку какого-то бедолаги, который ни в чём не виноват.
Шива умело сопротивлялся. Его оболочка была прекрасно подготовлена для драк — крепкие мускулы, длинные руки и ноги, быстрая реакция…
Мне, с моими подростковыми возможностями, приходилось довольно туго.
Молча и остервенело боролись мы в узком пространстве под мостом. В ход шли любые приёмы: удары в пах, в кадык, выдавливание глаз и вырывание волос.
Это не было красивой и благородной дракой двух воинов.
Это был бой насмерть.
В темноте, в молчании, без свидетелей.
Никаких красивых жестов, ноль благородства. Одна жестокая эффективность.
У моего противника был нож — короткий клинок, который зажимают между средним и безымянным пальцами руки. Я был безоружен — всё происходило очень быстро, и отправляясь навестить Сакуру, я об этом даже не подумал. И теперь жестоко страдал.
Один раз противник дотянулся, и взрезал мне предплечье. Я почувствовал горячий поток, из рукава куртки брызнуло красное.
Второй раз он почти вспорол мне живот — я уклонился в последний миг, споткнулся, повалился на спину…
Он всё-таки успел достать меня: кожу под рёбрами обожгло болью, мышцы живота сократились от непроизвольного спазма.
