Когда он подступил ближе, я пнул его что есть сил между ног. Противник согнулся — в узкие прорези балаклавы вырывалось горячее дыхание, я видел мелкие капельки влаги, осевшие вокруг рта…
В голове продолжала тикать бомба.
Он быстро пришел в себя. Не разгибаясь, бросился на меня и принялся душить — я не успел ничего сделать, только обхватить его руки своими в попытке освободиться.
Но у меня не получалось: тело Шивы было тяжелым, мощным, оно надёжно придавило мою тощую оболочку к железным балкам.
Почему я не взял оружия? Не потому ли, что уподобившись местным сэнсэям, стал больше доверять Эфиру?
Но тогда отчего я не применяю его сейчас, когда в этом действительно ЕСТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ?..
Горячая волна поднялась уже привычно и толкнулась в руки. Сознание стало чётким и узким, как стальная игла.
Я разжал ладони и передвинув их, обхватил голову Шивы.
Эфир выплеснулся мощной ослепительной вспышкой.
Я видел, как из его глаз брызнула кровь. Чувствовал, как он содрогнулся, как спина выгнулась дугой…
Удар Эфира был так силён, что Шиву отбросило на одну из арматур.
На мгновение он так и завис: ноги в воздухе, голова запрокинута назад.
А потом тело начало оседать, и провалившись сквозь решетку, крутясь и вращаясь в потоках ветра, полетело вниз.
Встав на колени, я видел, как исчезает под водой оболочка, занятая Шивой, как его одежда намокает влагой и оно тонет, уходя всё глубже и глубже.
А меня посетила совершенно неуместная мысль: учат ли сэнсэев боевым искусствам? Принца Антоку, судя по подготовке, учили. Но вот в чём проблема: перед боем будет возникать дилемма: чем воспользоваться? Что применить? Обратиться к Эфиру, или воспользоваться мечом?..
И пока сознание будет выбирать, тело могут преспокойно убить. Что только что чуть не случилось со мной…
Ведь я никогда, ни при каких обстоятельствах не оставался без оружия. А здесь, в Тикю — почти про него забыл. И вспомнил, лишь когда почувствовал острую необходимость. Но пока сожалел о его отсутствии — забыл о магии.
Плохой из тебя сэнсэй, Чёрный Лис.
И слава Хранителям. Пора возвращаться в Центральные миры, к самой обычной жизни…
Об этом я думал, отсоединяя провода и вывинчивая третий взрыватель.
Всё позади. Шива мёртв, и теперь можно не торопиться.
Однако я остался без метасендера. Эта мысль огорчила, но не слишком. Я тут же утешил себя: люди Фудзи, его Тайная Канцелярия, обязательно помогут разыскать устройство. Ведь где-то Шива его держал, а значит, его можно найти…
Вернуться я решил по мосту. Захотел посмотреть, что твориться там, наверху, и что успел сделать Фудзи для того, чтобы эвакуировать людей.
Лёгким телом я владел всё лучше, и без труда взобрался по опорам и тросам на полотно дороги. Встал, отряхнулся, и…
Нет! Этого не может быть!..
Шива мёртв, приказы больше никто не отдаёт. Незачем жертвовать собой!..
Вдоль дороги, под каждым тросом, стояли люди. Одетые так же, как и люди в оцеплении на мосту — в касках, в камуфляжных комбинезонах и ботинках.
Но вместо бронежилетов на них были пояса, увешанные взрывчаткой. Это было видно любому, они даже не пытались как-то скрыть или замаскировать узкие продолговатые бруски, опутывающие их торсы, как гирлянды — новогоднюю ёлку.
Их было человек сто. Один трос — один человек.
С другой стороны — хотя мне и плохо было видно из-за половодья машин — та же картина.
Стоят неподвижно, как статуи. Взгляд устремлён в бесконечность. А рука сжимает взрыватель.
Вдруг раздаётся громкий пронзительный крик. Он перекрывает стрёкот вертолётов, вой сирен, он катится по мосту, как огненное колесо и кажется, машины проседают под его тяжестью.
Одновременно солдаты нажимают взрыватели. Я этого не вижу, но чувствую, как соединяются металлические проводки, и ток бежит, чтобы передать импульс в плоские прямоугольные бруски, в которых до поры до времени дремлет смерть.
В последний миг я понимаю, что нужно делать, чтобы прервать этот поток, чтобы не дать смерти выскочить наружу, но уже не успеваю ничего сделать, и просто смотрю в окно ближайшей машины. За рулём — усталая издёрганная мать, на заднем сиденье — бледные лица испуганных детей…
Но происходит нечто неожиданное.
Ближайший ко мне смертник — я отчётливо вижу его обвешанную взрывчаткой фигуру — раз за разом нажимает кнопку взрывателя — и ничего не происходит.
На лице его всё та же доведённая до абсурда пустота, и кажется, что рука его живёт своей жизнью, как отдельный организм.
Но взрыва всё ещё нет.
А потом по мосту, по машинам и по смертникам прокатывается ужасающий скрежет. Словно на поверхность залива разом всплыли сотни китов, и трубят о своём присутствии.
Меня сбивает с ног — словно в спину толкает громадная мокрая ладонь. Я вижу, как точно так, словно их толкнули, двигаются и покачиваются машины, и как падают, один за другим, смертники.
Огромным усилием мне удаётся повернуть голову, и я вижу несколько людских фигур, зависших в воздухе над мостом. Внутренним зрением я вижу, как с кончиков их пальцев срываются потоки силы, сплетаются между собой и окутывают мост, смертников и тросы над ними.
