Зойка за это время прошла неплохую школу жизни: она закончила английское отделение пединститута и два раза скоротечно сходила замуж. К моменту встречи с Женькой она сидела на изрядной мели — от мужей ей остались одни горькие воспоминания, а с английским языком ее уровня заработать было можно только интердевочкой при больших отелях. Работа эта была опасная и деньги от нее выходили Зойке ничтожные, так как львиную долю приходилось отдавать милиции и Мишке-сутенеру. При том, что Зойка по-прежнему жила вместе с матерью в однокомнатной дворницкой, откуда у нее не было никакого выхода, предложение Женьки махнуть с ним в загранку на заработки пришлось ей очень кстати. Но ехать одной ей было страшно, и она решила позвать с собой Дину.
— А как еще можно было спасти Феликса? — спросила она с вызовом, хоть я ее не упрекала.
Но я ее поняла — мне, как на ладони, открылся ее тайный позыв стащить Дину с облака в болото. Чтоб не оставалась навсегда Беляночкой-недотрогой и чтоб не только она, Зойка, в грязи барахталась. Я думаю, если бы я поделилась с Зойкой этими своими соображениями, она бы плюнула мне в лицо, но из этого не следует, что я была не права. Начала Зойка с того, что тайно показала Дину Женьке — специально для этого назначила ей встречу в метро, а Женька следил за ними из-за колонны. Он с первого взгляда Дину не оценил — поморщился и замотал головой: нет, мол, не подходит. Но Зойку переупрямить было трудно, — нарушая договор, она шагнула к Женьке и воскликнула:
— Кого я вижу? Женька! Ты что, прибыл к нам из Земли Обетованной?
Дина сразу клюнула на Землю Обетованную: она так и засветилась, словно где-то внутри у нее загорелся волшебный фонарик:
— Вы живете в Иерусалиме? Вот так прямо ступаете по святым камням?
Услышав ее голос, в котором звучало обещание вечного блаженства, Женька вдруг обалдел и выпалил невпопад:
— И вы тоже сможете ступать по этим святым камням, если захотите у меня работать.
Зойка из-за Дининой спины показала ему кулак. Ведь только что тряс головой — «не подходит!», а тут сразу выложил все карты. Она же предупреждала, что с Диной надо говорить осторожно, может, даже утаить от нее часть правды, пусть узнает уже на месте. А то заартачится и не поедет.
— Но я ее уговорила на свою голову, — захлюпала носом Зойка. — Что теперь делать, как это расхлебать, ума не приложу!
Тут в спальню заглянул Женька и затеял какой-то скучный спор с Зойкой — просто чтобы не оставлять меня с ней наедине. Мне что, я включила свой пылесос и занялась уборкой. Женька пошумел-пошумел и ушел, а Зойка опять заскулила:
— Тетя Нонна! Тетя Нонна!
Я не отозвалась — какая я ей тетя? И ушла мыть ванну — я и так уже час на ее байки потеряла. Тогда она встала с постели и пришлепала ко мне в ванную. Я слышала ее шаги, но не обернулась и продолжала драить ванну, с которой девки никогда не смывали волосы, так что к моему приходу они прилипали насмерть, хоть зубами отдирай. Особенно трудно отмывалась смесь мыльной пены с мелкими волосиками, которыми они засыпали ванну после бритья ног и подмышек, — высыхая, она образовывала твердую корку, не поддающуюся никаким порошкам.
— Главное, никому не говорите, что вы ее здесь видели! — взмолилась Зойка почему-то шепотом, хоть никого кроме нас в квартире не было. — Ведь Феликс даже не подозревает, чем она тут занимается. Я не знаю, что с ней будет, если он узнает. Она вполне может наложить на себя руки. Она ведь наврала ему три короба про раскопки и про диссертацию.
Я пообещала, что никому не расскажу, и продолжала скоблить эту проклятую ванну. Но Зойка все не уходила и шмыгала носом за моей спиной.
— Ну чего тебе еще? — спросила я.
Она тут же заговорила быстро и бессвязно, так что я с трудом поспевала за нитью ее рассказа. Выходило, что остальные девки их ненавидят, ее и Дину, — они считают, будто все неприятности у них из-за того, что Дина пыталась убежать.
Надо же, какие дуры набитые, — фыркнула Зойка, — будто забыли, почему Дине вздумалось убегать.
А дело было так: Женька тогда собрал их и объявил, что он ошибся в расчетах и потому каждая из девиц вместо трех месяцев, как было договорено, должна проработать у него полгода, чтобы окупить свой билет и расходы на разные махинации, в результате которых он выправил им документы на въезд. Они поскандалили слегка и быстро сдались, они в, основном, были профессионалки и привыкли, что их работа связана с трудностями. Тем более, что спешить им было некуда — Женька посулил всем за задержку приличный заработок, так почему бы не согласиться?
И только Дина учинила грандиозную истерику, потому что наступал срок отдачи феликсова долга, а добавочный заработок ее не соблазнял. Но Женька быстро ее утихомирил, пригрозив, что расскажет кому надо, чем она тут занималась.
