— Угадал, его идея. Только разговор об этом еще перед переездом сюда шел, — продолжил удивлять меня дед. — Главная проблема — место подходящее выбрать. Его и сейчас нет. Сам же знаешь как в Мороке со свободными площадями… Яблоку негде упасть.
Тем временем мы решили немного передохнуть и выпить по чашке чая с вишневым пирогом и разместились в небольшой комнатушке. Единственное, что мы могли выделить для себя, чтобы не отбирать у торговых площадей лишнее пространство. Пока занимались мелкими делами по магазину, я и не заметил, как пролетело время обеда.
— Князь Нарышкин хотел построить рядом с Белозерском еще один Морок, представляешь? — продолжил начатый разговор дед, прихлебывая чай с пирогом. — Да и хочет, чего уж тут…
— Как это? — не сразу понял я задумки князя.
— Да вот так. В прямом смысле слова. Несколько торговых центров, лавки, рестораны… В общем все, что в таких случаях полагается, — ответил он. — Николай Федорович считает, что одного торгового района для Белозерска очень мало. Он давно уже нуждается в расширении. Вот и решил взять эту тяжелую ношу на себя.
— Он думает, что район будет пользоваться таким же спросом?
— Уверен. Почему бы и нет? Сам подумай, внучек, — дед обвел рукой вокруг. — По сути, кроме нас и еще нескольких фамилий, на улицах Морока за последние годы никаких новых родов не появилось.
— Конкуренция?
— Она самая и отсутствие места.
— Если князь так уверен в своей затее, почему не стал ее реализовывать? — спросил я. — Не получилось?
— Угу, — кивнул дед и стряхнул с бороды крошки пирога. — Какие-то сложности там у него. Сказал, что как только он про этот проект Императору рассказал, а тот его на обсуждение выдвинул, столько всяких проблем появилось. В общем, Жемчужников занимается этим вопросом. Сам же знаешь, Николай Федорович особо не разговорчивый, больше по делу. Значит пока сказать нечего.
Немного помолчали, пока дед думал о чем-то своем.
— Там ведь еще и исследовательский центр наш должен быть, — выдал он свои мысли, чем вновь удивил меня.
Я ведь когда был в некрослое, тоже как-то раз задумывался об идее собственного исследовательского центра. Видимо мысли у нас с дедом в этом направлении сходились.
— Что смотришь? — усмехнулся он. — Думаешь не по Сеньке шапка? Не Темниковым об этом думать?
— Да нет, почему… — я допил чай и вытер руки салфеткой после пирога. — Как раз я считаю, что почему бы и нет? Раз мы уже в «Волшебном базаре» не помещаемся.
— Молодец, внучек, — одобрительно хмыкнул дед. — Вот бы только мне дожить до этого момента. Большего мне в жизни и не нужно, наверное. Считай, все что хотел, сделал. Даже сверх меры.
— Дед, терпеть не могу вот эти твои разговоры… — сказал я и встал с кресла. — Пойду лучше Лазаревых проведаю. Как они там, интересно. Тоже, наверное, артефакты ставить некуда.
— Нравится или нет, а от этих разговоров никуда не деться, — сказал мне вслед дед, но я лишь ускорил шаг.
Сколько раз обещал держать себя в руках и каждый раз не мог ничего поделать. Все равно злился все время, когда дед начинал говорить о собственной смерти. Терпеть не могу когда он об этом заводит беседу. Почему нельзя без этого обойтись?
— А, Максим! Проходи, дорогой! — радостно встретил меня Савва Дмитриевич, который сегодня встречал гостей вместе со своим помощником.
Невольно я обратил внимание, что с того момента, когда я увидел его впервые, он тоже порядком сдал. Хотя не так сильно, как мой дед. В этот момент у меня непроизвольно сжались кулаки от нетерпения. Интересно, что там разнюхает завтра моя призрачная команда?
— Ты чем-то расстроен? — спросил Лазарев.
Видимо мои мрачные мысли отразились на лице.
— Да так… Ерунда всякая…
— Понятно, — кивнул он и решил на этом больше меня не трогать. — Ты, наверное, к Полине? Она в мастерской. Проходи, если хочешь.
Одно из немногих, но очень важных изменений, которые произошли за время нашего знакомства с семейством Лазаревых. Артефактная мастерская — это, можно сказать, запретная зона, доступ в которую разрешен лишь самым близким. Мне было приятно, что я был одним из них.
В тот момент, когда я вошел в мастерскую, Полина как раз рассматривала два практически одинаковых на вид розовых магических кристалла, которые лежали перед ней. На правом глазу у нее был надет какой-то оптический прибор, который светился и жужжал как шмель.
— Вот и сладенький пожаловал, — с улыбкой сказала она, не отрывая взгляда от кристаллов. — Сегодня вроде бы пятница, или нет?
— Пятница, все правильно, — сказал я и подошел поближе.
— Ага, значит тебя все-таки выперли из «Китежа», — она сняла с глаза прибор, и он сам по себе отключился. — Что ты такого натворил? Наконец-то взорвал лабораторию Компонента? Если так, то твое имя останется в веках. Благодарные ученики тебя никогда не забудут.
— Мне дали выходной, — улыбнулся я. — К тому же, лаборатория Щекина — это последнее, что бы я взорвал в нашей школе.
— Жаль, — пожала плечами Полина. — Ты чего такой кислый?
— Да так, ерунда. С непривычки все эти дела магазинные… — соврал я.
