Мелодично звякнул дверной колокольчик, когда я вошел в дом, однако, судя по царившей здесь тишине, никого не было. Ну да, так и есть… Странно…
Впрочем, отсутствие Лакримозы можно было легко объяснить. Для нее было вполне нормальным явлением болтаться ночами по лесу и собирать какие-нибудь компоненты. Тем более, рассвет — это вообще золотая пора для алхимиков и прочих волшебников, которые так или иначе связаны с зельеварением. Как и закат, собственно говоря.
Вот только тогда не совсем понятно куда подевались воины. Насколько я понял, это Лакри их оставила возле поляны, а значит именно ее они побежали ставить в известность о моем прибытии. Не по лесу же они бегают в ее поисках?
Мешок с книгами Джабара я оставил внизу — все равно его там никто не возьмет, а тащить его наверх у меня никакого желания не было. Оказавшись в своей комнате, я на всякий случай проверил Книгу Тысячи Мест, но новая страница пока хранила свои тайны. Лишь в некоторых местах обозначились слабые контуры нового домена, в который я технически смогу попасть, если до этого момента не случится ничего экстраординарного.
В этот момент внизу послышались знакомые голоса. Это была Лакримоза и Хорнборн. Хмм… Почему вместе ранним утром? Ох, чувствую я, что-то странное здесь происходит…
— Макс-Дориан! — ревел снизу гном и тут меня осенило…
Ну конечно же! Сто процентов у нашего гномика родился ребенок! Других причин для подобной суеты я просто не видел. Разве что еще война с Лаламуром или Бабашем, но для этого события вероятность была слишком мала.
Для войны просто не было причин, кроме желания Тахоса Проклятого или Танутамона взять Лакриомозу в жены против ее воли. По моим сведениям, такие предложения от них поступали. Но почему-то я думаю, что если бы кому-то из них взбрела в голову подобная мысль, она была бы для них последней.
К тому же, рев Хорнборна был скорее радостным, чем грозным. С того момента, как я первый раз попал в Тенедом и прятался от гнома на дереве, я прекрасно знаю, чем отличаются оба эти крика.
— Макс-Дориан! — снова донеслось снизу, пока по лестнице цокали каблучки, а еще через мгновение в мою комнату впорхнула изящная ведьма.
Сегодня она была одета в полупрозрачную черную ткань, отчего была похожа на огромную черную бабочку. Первый раз видел ее в таком странном наряде.
— Я знала, что ты придешь вовремя, сладенький мой! — сказала она, затем подошла поближе, крепко обняла меня и прошептала на ухо. — Поздравляю тебя, милый, мы с тобой скоро станем родственниками… Мррр… Что ты думаешь на этот счет?
Блин… Всегда знал, что я гораздо хуже соображаю, когда по моей спине бегают мурашки… Вот и на этот раз я вообще не понял, что она хотела мне этим сказать…
— В смысле родственниками?
— Скоро узнаешь…
Я освободился из объятий Лакри и поспешил к Хорнборну, пока он не разнес дверной проем. Расширять его было уже некуда, а гном вымахал настолько, что при всем своем желании не мог протиснуться через него.
Из-за распахнутой настежь двери на меня смотрела его довольная раскрасневшаяся физиономия. Теперь у меня окончательно отпали всякие сомнения насчет случившегося, так как таким счастливым я его не видел еще ни разу.
— Макс-Дориан… У меня родилась дочь… — радостно сообщил Хорнборн, затем шмыгнул носом и утерся бородой. — Дочь, представляешь? Я назову ее Валькирией! Нравится? Валькирия — дочь Хорнборна! Звучит?
— Еще бы! — улыбнулся я, обрадовавшись тому, что у гнома родилась дочь и он не разнес Тенедом по этому случаю. Почему-то мне показалось, что если Нарцисса не подарит ему сына, то быть беде. — Самое лучшее имя из всех, что мне доводилось слышать!
— Неужели? — проворковала ведьма, которая стояла прямо за моей спиной. — Тогда будем считать, что я не зря участвовала в выборе имени для девочки. Все-таки мое мнение считалось решающим…
— Почему именно твое? — шепотом спросил я у нее, не переставая улыбаться и радовать счастливого отца.
— Наверное потому, что именно я принимала роды у Нарциссы, — сказала Лакри и больно ущипнула меня за зад. — Я же ведьма, надеюсь, ты еще не забыл об этом? Обычно нас учат заниматься подобными вещами.
— А-а…
— Ты, конечно же, будешь духовным отцом для моей ненаглядной красавицы, Макс-Дориан? — спросил у меня Хорнборн, не давая мне опомниться.
— Что? В смысле, духовным отцом? — растерялся я, от такого внезапного предложения.
— А я буду ее духовной матерью, — сказала Лакримоза. — С нежностью возьму под свое крыло юную деву. Именно об этом я тебя и спрашивала, милый… Ты готов стать мне родственником?
— Дориан, а ты чего ржешь, я понять не могу? — спросил я у Мора, который заливался от смеха.
— Да так, ничего… Получается, если бы вы крестили Валькирию, то вы бы с Лакри стали бы кумовьями…
— Но мы же ее не крестим! — справедливо заметил я ему, глядя на Хорнборна, который ждал моего ответа. — Мы просто станем с ней духовным родственниками. Это совсем другое…
— Вот я и говорю, — он чуть не рыдал со смеху. — Не можешь же ты отказать Хорнборну, правильно?
