На прощание он пообещал на следующем занятии научить меня чему-то крайне интересному и полезному, вот только рассказать, чему именно, отказался. Вредный старик. Кто так делает? Мучайся теперь до субботы…
К тому времени, как я возвращался в свою комнату, учеников на площадке перед общагой заметно поубавилось, но несколько лавочек все равно были заняты. Несмотря на мороз, на них сидели парочки, которые соскучились друг по другу. Наверное, и Нарышкин где-то здесь со своей ненаглядной Кречетниковой. Ну пусть себе задницы морозят, если хотят. Лично с меня на сегодня хватит — я хочу спать.
В комнате меня поджидал Градовский, который сразу начал причитать, что никак не мог меня найти, бедняга. Облетел всю школу, желая рассказать мне все, что ему удалось увидеть. Разговоров мне на сегодня было достаточно, так что я попросил отложить рассказ до завтра. Призрак надулся от обиды, сменил несколько языков пламени с зеленого на синий, отправился в угол и начал там жалобно вздыхать.
— Ну ладно, давай, что там у тебя. Даю минуту… — сказал я, решив, что перетерпеть минуту будет гораздо лучше, чем всю ночь слушать показательное выступление призрака. Тем более, что с каждым разом он вздыхал все громче.
— Лешка с Кречетниковой целовались в школьном парке! — доложил он. — Я как раз искал тебя, хозяин, и случайно заметил их там!
— И что с того? Нашел чем удивить…
— В оранжерее у Щекина живет говорящее растение, которого там раньше не было! — поделился Петр Карлович новым фактом.
— Уже интереснее… — поблагодарил я его за любопытную информацию. — Надо будет посмотреть, что там у него такого…
— Мне показалось, что в школьном озере завелся водяной, — продолжил Градовский.
— Вот это уже вранье чистой воды… — усмехнулся я. — Ты еще скажи, что он с собой толпу русалок притащил. Откуда бы ему там взяться?
— Я же говорю — показалось… Информацию нужно будет еще проверить… — не смутился призрак. — Может быть, я его с Теретеем спутал. Этот малолетний балбес часто в озеро заходит, а обратно выбраться не может. Сидит там и воду своими корнями мутит, пока твой Борис его не вытащит.
— Не удивительно. От этого шалопая всего можно ожидать.
— А еще Орлов у себя в кабинете и о чем-то разговаривал с Голицыным, но о чем именно, я не совсем понял, — выдохнул Градовский последнюю новость, чтобы уложиться в минуту.
— Плохо, что не понял…
Кстати, Василий Юрьевич мне так и не позвонил. Интересно было бы узнать, почему? При этом для Ивана Федоровича время нашел… Ладно, будем надеяться, что утром наберет. Мало ли, вдруг он решил, что я уже сплю, и не захотел меня будить.
— Спокойной ночи, хозяин! — сменил гнев на милость призрак. — Я как верный пес буду охранять твой сон от любого гада!
— Угу… И тебе того же…
Я повернулся на бок, затолкал подушку под голову, закрыл глаза и начал строить планы на ближайшее будущее. По правде говоря, новость о том, что Голицын звонил Орлову, меня несколько разволновала. Может быть, что ничего такого они и не обсуждали, но я решил, что именно сейчас самое время подумать о будущем и своей безопасности.
Например, создать парочку артефактов-сосудов. Книгу по изготовлению таких артефактов, которую дала мне Островская, я уже выучил достаточно хорошо, так что самое время заняться. Давно пора вложить Смертельную Тень и Барьер в какие-нибудь подходящие для них вещи.
Фиолетовый кристалл у меня в запасе есть, думаю, его будет вполне достаточно для этих заклинаний. Учитывая, что для изготовления одного артефакта-сосуда нужен не целый кристалл, а его осколок, мне его хватит надолго. Надо только подумать над предметами, которые буду в артефакты превращать. Кольца и амулеты удобнее всего, я так думаю. Хотя, можно и над браслетом подумать… Их тоже очень часто носят…
В этот момент на столе зажужжал телефон, на который пришло сообщение. От кого в такое позднее время? Надо же, от Голицына…
Хм… Чего это он? Я же ему сказал, что всегда ношу оберег, даже в ванной не снимаю… В ответ на мою мысль артефакт отозвался приятным теплом, которое обычно меня успокаивало. Но не сегодня. Хорошо, если он просто так, на всякий случай решил мне лишний раз напомнить про Темный Саван. В целях моей безопасности и собственного спокойствия…
А если нет? Вдруг там у него что-то пошло не по плану?
Московское княжество.
Большой Кремлевский дворец.
Рабочий кабинет Императора.
Василий Юрьевич Голицын в который уже раз рассматривал стоявший на столе Императора малахитовый письменный прибор и ждал, пока Романов обдумает услышанное. В этот момент глава тайной канцелярии испытывал острое чувство дежавю, а еще злость на происходящее.
Совсем недавно, после загадочной гибели Строганова, он вот точно так же сидел перед Александром Николаевичем и докладывал о своей неудаче. Кто знал, что в случае с Державиными будет нечто похожее? Но вот же… Случаются же такие совпадения…
