— Завтра у меня с Чертковым занятие, а потом в Белозерск поеду, — сказал парень и встал со стула. — Там у меня много дел накопилось. Дед дом купить хочет, а я его не видел до сих пор. Вы почему спрашиваете, Иван Федорович? Мне нельзя в Белозерск?
— Можно. Просто спрашиваю, — ответил тот. — Деду привет передавай. Поздравляй с покупкой от моего имени.
— Ага, спасибо, — сказал Максим и вышел.
Настенные часы в этот момент пробили половину шестого вечера.
— Что скажете, Роман Артемович?
— По-моему, мальчишка здесь ни при чем, — ответил Громов. — Не мог он заставить Шуйского провернуть такое фантастическое дело. Он ученик третьего курса, а не магистр.
— Черт знает что такое… — в сердцах сказал Орлов и вновь схватил конфету. — Тогда остается один вариант, разговаривать с отцом Шуйского, чтобы тот дал разрешение на доступ к воспоминаниям его сына в ту ночь. Других способов я не вижу.
— А если он откажется? — спросил после небольшой паузы мастер темных классов.
— Если откажется… — на этот раз Иван Федорович все-таки развернул конфету и осмотрел ее со всех сторон. — Если откажется, тогда и буду решение принимать. К тому же, следствие еще не закончено. Кто знает, вдруг они что-то откопают? Хотя я очень сильно в этом сомневаюсь… Может быть, все-таки по чашке чая, Роман Артемович? Думаю, сегодня мы уже вряд ли с вами что-то умное придумаем. От разных мыслей голова пухнет, а видеоролик мне вообще всю ночь сниться будет!
— Это точно, — усмехнулся Громов. — Да, пожалуй, вы правы… Чай будет в самый раз… А все-таки… Как он туда попал?
Я закрыл за собой дверь и победоносно посмотрел на Нику Львовну, которая в этот момент перестала работать на компьютере. Я уже привык к ее настороженно-вопросительному взгляду, которым она смотрела на меня каждый раз, когда я выходил из директорского кабинета, и очень расстроюсь, если эта добрая традиция вдруг по какой-то причине нарушится.
— Иван Федорович сказал, что могу еще на некоторое время остаться, — сообщил я ей, однако на этот раз выражение ее лица чуть изменилось.
Обычно, когда Андреева слышала от меня эту фразу, на ее лице появлялась кислая мина, но сегодня…
— Дориан, мне показалось, или она действительно улыбнулась в конце? — спросил я у Мора, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация.
— Улыбкой я бы это не назвал… — ответил мой друг. — Но что-то похожее вроде бы было.
— Кажется, это хороший знак. Я так и думал, что рано или поздно мы с ней подружимся, — уверенно сказал я, шагая по коридору.
Для вечера пятницы в корпусе было необычно тихо. Обычно в это время здесь было еще очень шумно. Верный знак того, что в «Китеже» что-то случилось. В такие моменты тишина почему-то особенно тревожна.
Однако, после разговора с Орловым и Громовым, настроение у меня заметно улучшилось. То, что меня не подозревают как непосредственного взломщика, это было очень хорошо. Все остальное уже не так важно.
Вот только с книгой нужно быть аккуратнее. Будет лучше, если пока она полежит в Берлоге. Пусть немного страсти утихнут. По крайней мере, стоит дождаться, когда полиция разъедется. Не хватало, чтобы меня случайно с ней кто-нибудь поймал в школе.
В этот момент меня догнал Градовский, который все это время торчал в кабинете Орлова и решил там задержаться немного, после того как я уйду. Очень правильное решение. Что бы Дориан про него не говорил, а временами у призрака случаются озарения.
Петр Карлович летел передо мной, совершая чудные пируэты. Явно вынюхал что-то интересное, но дожидается, пока я спрошу его об этом сам. Вот же тип…
— Хватит кружиться, Градовский, рассказывай, что интересного узнал, — усмехнулся я.
— Они собираются копаться в голове у Шуйского! — радостно выпалил он, как будто только и ждал, когда я дам для этого сигнал.
— В каком смысле? — уточнил я.
— Надеюсь, этому маленькому засранцу сделают лоботомию. Может быть, у него хоть после этого мозги на место встанут, — пробормотал Мор.
— Поработать с его воспоминаниями, — ответил призрак. — Если его отец согласится.
Понятно… И чем это мне грозит? Да вроде бы ничем. Пусть копаются в его башке сколько хотят. Ничего про архив они там не найдут, а значит решат, что воспоминания либо удалены, либо Мишка действительно спал. В любом случае, мне это ничем не грозит.
Самое главное, чтобы никто не решил покопаться в моих воспоминаниях. Но это вряд ли… Хотя, черт его знает… Ладно, посмотрим, чем дело кончится.
— Ты, самое главное, следствию не помогай… — посоветовал мне Дориан. — А то еще выйдешь на самого себя… Нехорошо получится.
— Я и не собирался, — ответил я своему другу. — С чего бы мне помогать? Да еще в таком деле, где я сам увяз по самую шею.
— И Ваньке Жербину подзатыльник хорошо бы отвесить, чтобы спал по ночам, а не в окна пялился, — дал мне еще один совет Мор. — Вредно быть таким любопытным.
Вот это интересная мысль. Жаль только, что нереализуемая. Он ведь на всю школу раструбит, за что его Темников избил.
— При желании, причину найти — пара пустяков, — не унимался Дориан. — Было бы кому в лоб дать, а за что всегда найдется.
